Ранг неизвестен

— Как я уже сказала, рикс, для носителей стигматов с клеймом Вечности этот путь закрыт, — произнесла Морвейн, но Винсент закатал рукав комбинезона, обнажив волосатое запястье с серебряной шляпкой гвоздя, и ответил:

— Мой не оттуда. Я получил его в другом месте.

По тому, что Минос не шелохнулся, я понял, что ученый в курсе этой истории — возможно, узнал ее задолго до моего появления во фригольде — и, скорее всего, тоже связан Клятвой. Да, стигмат Кассиди был из Ордена Истинных — один из тех, старых, что упомянула Заклинательница чуть ранее, хоть я не мог даже представить, каким образом он ухитрился пройти Шаги и попасть в дрейф-цитадель бессмертных.

— О великие небеса, — глаза Морвейн сверкнули удивлением и интересом. — И ты, рикс, не создавал отражения в Чертогах Ожидания?

— Нет, никогда, — подтвердил Винсент. — Меня предупредили, что лучше не показывать этот гвоздь… в Храме Вечности.

— Мудрое решение, — медленно кивнула Морвейн. — Тогда ты можешь создать новое отражение, но сначала нужно протянуть путеводную нить. Я дам один совет. Эти Саркофаги принадлежали Визу Аран… их старые пути наверняка ведут в пределы их Дома или места, куда лучше не заглядывать новорожденному нео. Во многих мирах Вечности есть Бассейны Душ, но тебе стоит протянуть нить в Золотой Город. Там безопасно, и там мы легко найдем друг друга. Он огромен, но лучшее место для встречи — площадь Великой Казни…

— Площадь Великой Казни, — сказал Кассиди и повторил на Языке Кел, вполне пристойно. — Хорошо. Предлагаю попробовать прямо сейчас.

И на свой страх и риск мы провели первый сеанс. Он заключался в протягивании нити и создании нового отражения для Винсента Кассиди. Вспомнив свой первый вход, я дал ему все необходимые инструкции. Если все пройдет так, как у меня, — это будет очень хорошо…

Рикс вошел в Саркофаг и замер в колонне сияния, обнаженный и неподвижный, с абсолютно спокойным лицом. Ждать, зная, что его душа сейчас находится за миллиарды километров и может быть схвачена жадными лапами Вечности, было мучительным испытанием. Мы, и я, и Морвейн, все-таки очень мало знали о Вечности и Саркофагах, и о тех проблемах и нюансах, что могут возникнуть в процессе такого необычного подключения. Хотя Белый Дьявол и утверждал когда-то, что Вечность открыта для всех кел, он тоже был далеко не всеведущ и частенько ошибался…

Через час над Саркофагом замерцал символ Вечности — такой же, как над моей колонной, — а Кассиди открыл глаза.

— Все нормально, доннерветтер, — буркнул он, одеваясь. — Золотой Город, Медовый Волос, чтобы это ни значило, буря…

По словам рикса, основное время заняло создание отражения — и я прекрасно его понимал: аватар, в котором предстояло жить во вселенной Вечности, требовал тщательного подхода.