Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

В Маньчжурии шалят хунхузы, толпами валящие с территории Китая. Войск для охраны дорог в связи с началом войны остро не хватает. Протяжно гугугнул паровоз, лязгнули сцепки вагонов. Вот и все – пора отправляться.

На перрон вышел немного растрепанный Мишкин. Фуражка на голове сидела набекрень, на шее, как кровавый укус вампира, красовался полустертый отпечаток дамской губной помады. Хорош герой, наверное, не скучно провел эту ночь перед «поездкой на войну». Следом за ним, взмыленный, как боевой конь, денщик, тащил два огромных чемодана. В каждом из которых, кстати, вполне могла скрываться та самая дама, что и оставила Мишкину отметку на шее. А кто его, донжуана, знает, он и на такое способен.

Следом за Мишкиным и его денщиком по перрону шествовали три сестры милосердия в своих строгих платьях, тулупчиках и белых косынках с алым крестом на головах. Лишь присмотревшись внимательнее, я узнал в первой из них Ольгу. Две другие, значит, компаньонка и горничная. Взгляды немногочисленных зевак просто скользят по ней, не задевая. Ну кто обратит внимание на сестру милосердия. Уже на второй день войны, как мне рассказывали, на улицах Санкт-Петербурга их появилось великое множество. Некоторые собирали пожертвования на вспомоществование раненым и больным, другие просто спешили куда-то по своим делам, стайками и поодиночке.

И только после того, как поручик Ахтырского гусарского полка, стоящий у входа на перрон, отдал честь простой сестре милосердия, вполне определенные мысли могли появиться лишь у очень внимательного наблюдателя. Но, будем надеяться, что таковых здесь нет. Проходя мимо меня, Ольга приветливо кивнула, ее же товарки прошли мимо, потупив взоры. Кстати, обе довольно миленькие. А у Ольги, оказывается, губа не дура. Мишкин, между прочим, прошел мимо меня, стараясь дышать в другую сторону. Ну, и так понятно – несет от него таким амбре, что спать он будет до вечера. Бездельник.

А в моем кармане копии последних шифротелеграмм наместника Алексеева и посланника Павлова из Сеула, которые Ники прислал мне ночью с нарочным. То, что в них изложено, на первый взгляд звучит как бред сумасшедшего, но зато прекрасно объясняет все остальные сообщения. Там, в Чемульпо, под Порт-Артуром происходит что-то чудовищно невероятное, возможно, первый случай прямого божественного вмешательства за последние две тысячи лет после Пришествия Спасителя.

Поэтому наш литерный поезд ждет еще одного пассажира. Отец Иоанн Кронштадтский… Ники лично упросил его поехать посмотреть на этих людей, определить – отмечены ли они печатью антихриста или, наоборот, божественным благословением. Возможно, эта поездка станет для него последней, а возможно, и придаст новые силы. Откуда нам знать Промысел Божий.