Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

– Александр Васильевич, – он зашарил рукой по столу в поисках пепельницы, – только мне не совсем понятно, кто же все-таки убил царя? Эсеры, анархисты или просто люди, подосланные агентами других государств?

– Товарищ Коба, – вздохнул я, – тут нельзя сказать однозначно. В покушении на Николая Второго участвовали и эсеры, которых наняли англичане, и агенты других государств, а само цареубийство сопровождалось заговором родственников царя, к тому же руководил покушением платный агент охранки. Полный винегрет по причине совпадения желания самых разных лиц увидеть русского царя мертвым. Одни пошли на это из-за денег, другие – по идейным соображениям, у третьих были политические мотивы, а четвертые просто захотели посидеть на троне. Дескать, пора и честь знать, другим тоже хочется корону на голове поносить.

– Да, как густо тут все замешано, – покачал головой Коба, затягиваясь папиросой, – ну, насчет эсеров я понимаю – в их боевой организации собрались такие головорезы, что им море по колено. Убить генерала, министра или великого князя – для них что барана зарезать… А уж царя…

Но вот про английских агентов и сотрудников охранки… Александр Васильевич, у вас насчет них абсолютно точные сведения? Вы не ошибаетесь?

Я опять вздохнул и, молча достав из своей рабочей папки распечатки протоколов допроса Азефа и того английского агента, который был на связи с террористами и обеспечивал их сведениями о передвижении царя и взрывчаткой, протянул их Кобе.

Внимательно все прочитав, мой собеседник удивленно хмыкнул, а потом осторожно положил бумаги на стол.

– Да, Александр Васильевич, – произнес он, – вот оно как все, оказывается, было на самом деле!

– Именно так оно и было, – сказал я, – и, по моему скромному мнению, когда это дело будет закончено, то в числе убийц и их сообщников будут фигурировать как имена родственников царя, так и имена тех, кому он полностью доверял… Но я хотел бы услышать ваше личное мнение обо всем этом.

– Что я могу вам сказать? – произнес Коба, чиркнув спичкой о коробок и неспешно раскуривая папиросу «Герцеговина Флор». – Наша партия не считает террор против представителей правящего класса именно тем инструментом, с помощью которого можно бороться за права трудящихся.

В проекте нашей партийной программы написано буквально следующее: «По нашему мнению, террор является в настоящее время нецелесообразным средством борьбы, и партия (как партия) должна отвергнуть его (впредь до изменения условий, которое могло бы вызвать и перемену тактики), сосредоточив все свои силы на укреплении организации и правильной доставке литературы»."

"Ну, а мое личное мнение: террор – это вспышкопускательство. Мы намерены бороться с несправедливым режимом, но не лично с царями.