Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

Посол Франции в Петербурге Морис Бомпар обивал пороги здания у Певческого моста, умоляя русского министра иностранных дел Петра Дурново, чтобы тот доложил императору Николаю II о его просьбе о срочной аудиенции. Но в ответ следовал неизменный ответ министра:

– Государь занят… Государь занимается делами, связанными с войной на Дальнем Востоке.

Выглядело это как вежливое и дипломатичное отправление к чертовой матери. Бомпар унижался, пробовал выйти на императора через великих князей, но результат был тот же.

– Месье Дурново, – почти со слезами умолял министра посол, – я прошу передать государю, что президент Французской республики месье Лубе готов сразу же после получения приглашения от вашего императора прибыть в Россию для ведения переговоров. Он даже готов прибыть с неофициальным визитом.

Дурново, наблюдая за унижениями когда-то гордого галла, думал о том, что Россия снова стала играть первую скрипку в мировой политике. Да что там первую скрипку, Россия играла соло, пока все остальные ей внимали с почтением и вниманием. И всё благодаря Чуду, которое, теперь он уже в этом не сомневался, совершено по Промыслу Господню. А кто еще мог послать эту эскадру Ларионова?

10 марта (23 февраля) 1904 года, 08:05. Санкт-Петербург, дворец великого князя Александра Михайловича, набережная реки Мойки, 106Александр Васильевич Тамбовцев

Наша команда, ездившая в Батум за молодым Кобой, наконец благополучно вернулась в Санкт-Петербург. Хотя какой он молодой? Двадцать шесть лет всего, но почти всё уже было в его жизни. И в семинарии Сосо Джугашвили учился, и в революционной деятельности участвовал. За организацию забастовки он был арестован, сидел в тюрьме, потом ссылка в Сибирь, откуда Коба и совершил невероятный по своей дерзости побег.

Вернувшегося в Батум беглеца ждали порочащие слухи, предательство товарищей и новый арест. И вот из камеры тюрьмы его вытаскивают жандарм Познанский, майор Османов и старший лейтенант Бесоев. Жизнь Кобы снова круто поменялась, только он пока и не догадывается, насколько круто. Теперь мне необходимо закончить ту работу, которую наши товарищи офицеры начали в дороге. Кстати, они уже должны подъехать к дворцу с вокзала. Конечно, не на автомобиле, а на любезно предоставленных нашей хозяйкой санях."

"По заботливо очищенным дворником от снега ступенькам парадного крыльца поднялись пять человек, одетых в одинаковые теплые спецназовские бушлаты и шапки-ушанки… И не разберешь отсюда, кто из них кто. Хотя нет! Коба вон тот, который пониже остальных и чувствует себя в форме несколько неловко. Вряд ли в вагоне ему пришлось носить бушлат.