Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

При попадании в плотный грунт срабатывают даже дубовые трубки новых русских снарядов.

Кроме всего прочего, огонь корректировался поднятым с «Москвы» вертолетом. Не дожидаясь второго и последующих русских залпов, японская орудийная прислуга покинула форты. И вовремя: если первый залп лег с небольшим недолетом, то после корректировки, второй и последующие накрыли японские позиции. Полчаса русская корабельная артиллерия главного и среднего калибров мешала японские укрепления с землей. Потом, уже в сумерках, в горло бухты под прикрытием «Североморска», «Адмирала Ушакова» и крейсера «Баян» рванулись все четыре БДК, вслед за которыми потянулись и пароходы с дивизией Кондратенко. Ошарашенные японцы почти не оказывали десанту сопротивления.

Первая волна морской пехоты на катерах взяла под контроль пирсы, а БМП-3Ф, лязгая гусеницами, поползли вверх по склону в город. Губернатор Окинавы просто не успел организовать хоть какое-то сопротивление. К полуночи Наха была уже в руках десанта, а к настоящему моменту то же можно было сказать и обо всем острове. В три часа ночи по местному времени великий князь Александр Михайлович, от лица императора Николая II, торжественно зачитал перед двумя десятками членов городского совета Нахи акт «О восстановлении суверенитета королевства Рюкю, под протекторатом Российской империи».

После этого ни о каком местном сопротивлении не могло быть и речи, Окинава пала в наши руки как перезрелый плод. Так что теперь ход за микадо и его правительством. Только я не представляю, с какими лицами эти господа, сами развязавшие войну, пойдут к нам на поклон. Не принято такое сейчас в Японии. Не знаю, не знаю…

Ольга появилась несколько позже, чем я ожидал. Тихо, как привидение, прошла по палубе. Тихо сказала:

– Здравствуйте, – и встала рядом. Опять она вся в черном, как вдова.

– Добрый день, ваше императорское высочество, – так же тихо ответил я.

И тут случилось неожиданное. Ольгу прорвало:

– Слава, – сказала она с каким-то особым бабьим придыханием, – скажи, а можно без императорских высочеств? Можешь ты называть меня просто Ольгой, Олей, Оленькой?! Или вы, господин полковник, предпочитаете, чтобы вас называли Вячеслав Николаевич?

«Вот те на?! – подумал я. – Если я сейчас брякну что-нибудь официозное, то Ольгу опять, блин, заклинит. И виноват во всем будет некий полковник Бережной, которому нет и не может быть прощения. Но и быть запанибрата с любимой сестрой императора, к тому же формально замужней, тоже не стоит. Надо выбрать средний путь».

– Уважаемая Ольга Александровна, на людях я могу называть вас именно так. А вы можете звать меня или господин полковник, или Вячеслав Николаевич. Как вам больше нравится.