Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

Как удалось выяснить нашим агентам, теперь царские войска идут не в Маньчжурию или Корею, а в Туркестан, усиливая и так уже немаленький Туркестанский корпус. В любой момент русская армия, сосредоточенная у границы в районе Ашгабата, готова вторгнуться в Афганистан или Персию.

По нашим сведениям, каждый день в Туркестан по железной дороге прибывает артиллерия, кавалерия и пехота. Мы абсолютно бессильны что-либо противопоставить им. Есть сведения, что афганский эмир готов выставить в помощь русским пятьдесят тысяч всадников. В самой Индии сикхи и пуштуны ведут себя очень подозрительно, а колониальные войска, набранные из индусов, крайне ненадежны. Чисто английских частей там так мало, что их гибель в случае войны – это только вопрос времени.

Но хуже всего даже не это. Индия – это важно, но это еще не вся Британская империя. В конце концов, в дальнейшем, при нашей умелой и удачной политике, Индию можно будет вернуть обратно. В конце концов, можно, уходя, стравить тамошние народы в религиозной или межнациональной сваре, так что русские, пришедшие на наше место, просто захлебнутся в крови… – Лорды слушали руководителя Форин-офиса в гробовом молчании. – Но на горизонте объявилась угроза, которая превышает все остальные, вместе взятые. Царь Николай не просто дерзок с нами, он не просто в грубой и оскорбительной форме отверг нашу ноту о дальневосточных делах. Расходясь с Францией, Россия не собирается быть одинокой. Речь идет о Российско-Германском союзе – мы даже знаем название, которое русские и немцы планируют дать своему договору – Континентальный альянс. Джентльмены, помните Континентальную блокаду? Чтобы хоть частично уравновесить мощь стран на континенте, мы начали консультации в Вене, Стамбуле, Риме и Мадриде с предложениями о вступлении их в Антанту.

Лорд Бальфур яростно хлопнул по подлокотнику кресла:

– Джентльмены, когда сэр Генри сказал «Континентальная блокада», я тут вспомнил один поучительный случай из тех времен. Я говорю о скоропостижной кончине императора Павла Первого и воцарении его сына Александра. Как вовремя для Британии тогда всё произошло! Нет императора – и нет союза русских с Бонапартом… А потом те же самые русские своими собственными штыками раз и навсегда избавили нас от императора Франции и от самой Франции как нашего европейского конкурента.

– Сэр, – процедил сквозь зубы Генри Чарльз Лансдаун, – повторение той, весьма своевременной кончины русского царя сегодня просто невозможно. Император Николай Второй окружил себя преданными людьми. Сейчас, когда русская армия и флот, весь народ, от темных и забитых крестьян до сиятельных аристократов, все они обожают царя-батюшку и стоят за него горой.