Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

– Александр Владимирович, – обратился он ко мне, – судя по всему, вы родились и выросли в Санкт-Петербурге. Во всяком случае, вы его неплохо знаете.

– Что есть, то есть, Евгений Никифорович, – ответил я, прожевав кусочек осетринки, – действительно, родился я в Питере, который, правда, тогда носил совсем другое имя. Детство провел на Кирочной улице. Мой дом стоял напротив здания госпиталя Преображенского полка. Знаете, перед ним есть такой садик.

Генерал Ширинкин утвердительно кивнул и разлил по рюмкам остатки «Смирновской».

– А в школу я ходил на Фурштатскую улицу.

– В «Анненшуле»? – спросил Евгений Никифорович.

– Нет, в другую, которая будет построена позднее, аккурат напротив здания Штаба Отдельного корпуса жандармов. Вы его хорошо знаете.

Генерал Ширинкин с интересом посмотрел на меня. В ходе этого блиц-допроса он убедился, что я действительно знаком с Санкт-Петербургом их времени. А посему мне известно многое о деятельности служб империи, которую эти самые службы предпочитали бы не афишировать."

"Вскоре мы подъехали к Малой Вишере, где решили сделать остановку на несколько часов, дабы въехать в Санкт-Петербург глубокой ночью, когда все законопослушные обыватели спят у себя дома и не проявляют ненужного любопытства.

26 (13) февраля 1904 года, ближе к полуночи. Пост Санкт-Петербург-2, поезд литера АКапитан Александр Васильевич Тамбовцев

Возвращение домой, а именно таковым я считал свое прибытие в Санкт-Петербург, пусть и 1904 года, прошло до удивления буднично. На Навалочной – так я по привычке называл Пост Санкт-Петербург-2, нас уже ждали подчиненные Евгения Никифоровича – жандармы, и рота 1-го Железнодорожного батальона, занимавшегося охраной царского поезда во время путешествий самодержца по просторам Российской империи.

Поезд отогнали в тупик. Жандармы быстренько образовали внешнее оцепление вокруг территории поста. Наши бойцы спецназа и уже получившие «начальное образование» матросы с «Паллады» создали внутреннее кольцо, окружив по периметру сам состав. А солдаты-железнодорожники у грузовой эстакады приготовились к разгрузке боевой техники. Ну, а поскольку наш багаж был давно упакован, мы вышли на перрон и стали ждать окончания этой эпопеи.

Погода стояла мерзкая, с неба сыпался мелкий снег, порывами задувал ледяной ветер. Родившийся где-то в районе Гренландии циклон ничего не жалел для русской земли. Тем лучше: чем хуже погода, тем меньше на улицах праздношатающегося народу. Технику нам сгрузили довольно быстро – пригодился байкальский опыт, да и солдаты железнодорожного батальона неплохо знали свое дело. Правда, до сих пор ничего подобного выгружать им не приходилось, но могу заверить, что скоро, лет через десять, такие операции станут для них привычным делом.