Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

И за эти пятьдесят лет ни разу таран не применялся в морских сражениях. Зато своих кораблей отправили на дно во время столкновений немерено. Даже минные аппараты на броненосце или крейсере – архитектурное излишество. Ни один корабль не подпустит равного себе по классу на дистанцию пуска мины Уайтхеда. Оставьте тараны историкам, а минные аппараты миноносцам, подводным лодкам и минным катерам. Но всё равно – красавцы!

Стоя на палубе, мы с ним наблюдали за тем, как в море, за скалой Лютин Рок маневрировали пять броненосцев Тихоокеанской эскадры и броненосный крейсер «Баян». За ними стелился густой шлейф черного дыма. Время от времени гремели залпы орудий, и вокруг деревянных щитов вставали всплески практических снарядов. С началом войны эскадра наверстывала время, восстанавливая навыки, потерянные за время нахождения в вооруженном резерве.

– Не великовата дистанция для стрельбы, Евгений Иванович? – обратился я к стоящему рядом наместнику. – Там ведь кабельтовых двадцать пять – это не по наставлению?

Наместник усмехнулся:"

"– Так сначала наши друзья требовали вести стрельбы на дистанции до сорока кабельтовых. Именно на такую дистанцию учились стрелять японцы. Так ведь, Алексей Викторович?

– Так-то оно так, – прищурился кап-два Гостев, – только это не японский, а британский стандарт, и двенадцатидюймовые фугасные тонкостенные снаряды с удлинением в четыре с половиной калибра – это тоже их изобретение. Только начиняют они их не капризной шимозой, а спокойным тротилом. А в связи с напряженной международной обстановкой, Британия – наш следующий вероятный противник.

– Четыре с половиной калибра… – мне показалось, что я ослышался, – так ведь они…

– Кувыркаться будут? – переспросил Гостев. – Да, Александр Михайлович, они и кувыркались, чуть нарезы медью с поясков забьются, угловая скорость на выходе из ствола падает, и такой снаряд превращается в городошную биту. Крутится в полете и летит наугад – на кого Бог пошлет. Между прочим, снаряды эти видны в полете невооруженным глазом. Тоже, наверное, еще то зрелище.

Дискуссию прервал вахтенный офицер «Ангары», лощеный мичман, бесшумно появившийся за спиной наместника. Немного грассируя, он произнес:

– Ваше высокопревосходительство, лейтенант фон Бок просил передать, что в салоне всё готово. Стол накрыт.

Легким кивком наместник дал мичману понять, что его услышал. Потом Алексеев повернулся в нашу сторону:

– Прошу, господа, отведаем, что Бог послал.

Сегодня вечером наместнику Бог послал весьма разнообразную, хотя и чисто вегетарианскую пищу. Что поделаешь – Великий пост. Отец Иоанн прочел молитву, и мы приступили к трапезе. Между делом завязался легкий и вроде ни к чему не обязывающий, но очень важный разговор.