Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

Ну и что, если следующий император будет чуть скуласт и глаза у него будут с косинкой?

А вот отцу Иоанну идея, высказанная Ниной Викторовной, явно понравилась. Он лишь сказал, что главное – это, чтобы их детей воспитали в православии. И действительно, в таком случае на ближайшие лет пятьдесят Японию от нас не оторвать. Так может быть решен еще один вопрос.

– С Японией, уважаемая Нина Викторовна, все понятно. Но не влезут ли в войну гордые бритты? Они ведь теряют в этом случае достаточно многое?

Антонова вопросительно посмотрела на капитана Тамбовцева и чуть заметно ему кивнула.

– Британский флот, – сказал капитан, – не снимется с якорей до тех пор, пока точно не выяснит причину поражения японского флота…

«Ага, – подумал я, – так вот кто у них специалист по военным делам. Сама госпожа полковник предпочитает заниматься политикой и дипломатией, а капитан при ней вроде военного советника. Хорошо, будем иметь это в виду…»

А Тамбовцев продолжал:

– В Вэйхавэе у них силы даже меньшие, чем были в Объединенном флоте вице-адмирала Того. Скоропостижная кончина последнего – не адмирала, а флота – наводит британцев на весьма грустные мысли…

– Ваше императорское высочество, – вступил в разговор капитан 1-го ранга Эбергард, – я присутствовал при разгроме японского флота у Порт-Артура. Все произошло так быстро, что британские инструкторы-советники, находившиеся на каждом японском корабле первого и второго рангов, так ничего и не успели понять. Тем более что в основной фазе боя использовалась только артиллерия. На четырех японских броненосцах, атакованных дальнобойными реактивными самоходными минами, не уцелел ни один человек. Со стороны все выглядело, как поединок броненосцев с крейсерами, вооруженными скорострельными орудиями. Его высокопревосходительство наместник решил вернуть выживших в этой мясорубке трех подданных британской короны в Вэйхавэй. Мы, с господами из будущего, считаем, что это замедлит реакцию их Адмиралтейства и сделает британцев более осмотрительными. Вот, Александр Васильевич мне говорил, что по данным их воздушной разведки сразу после передачи этих трех офицеров британский флот резко сократил число выходов в море.

– Зато увеличилось число телеграфных переговоров, – добавил Тамбовцев, – в эфире трещат, как сороки. Какую-нибудь гадость от них ожидать в ближайшее время можно, но это вряд ли будет прямое нападение.

– Хорошо, – я бросил взгляд за окно, там уже занимался серенький зимний рассвет. Пора, хотелось, конечно, еще говорить и говорить, но и им и нам надо спешить дальше.

Там, куда спешим мы, есть персона куда более высокого полета. Это контр-адмирал Ларионов.