Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

Он пил свежезаваренный бразильский кофе и незаметно, как он считал, с большим интересом поглядывая на Ирочку. Заметив, что я с улыбкой слежу за ним, он поставил на стол недопитую чашку, достал из кармана портсигар и обратился ко мне:

– Александр Васильевич, я хотел бы задать вам один вопрос…

– Слушаю вас, Андрей Августович, – перехватив его очередной взгляд, брошенный искоса на нашу журналистку, я уточнил: – Если вы об уважаемой Ирине Владимировне, то скажу вам, что происхождение ее вполне подходящее – военная косточка. Отец сей девицы – полковник, командир гвардейского десантно-штурмового полка. Причем полка не парадного, а исключительно боевого…

– Спасибо, Александр Васильевич… – капитан 1-го ранга размял папиросу, – а гвардейский десантно-штурмовой полк, это, простите, что?

– Вы орлов поручика Бесоева в недавнем ночном деле видели? – ответил я вопросом на вопрос.

Капитан 1-го ранга Эбергард прикурил от свечи и, выдохнув первый дым, кивнул:

– Видел и был весьма впечатлен, хоть и не специалист в сухопутных делах. Ротмистр же наш, так тот вообще до потолка скакал от переизбытка чувств.

Я прищурился:

– Так вот, Андрей Августович, представьте себе полк таких бойцов, например, в глубоких вражеских тылах или в первой волне десанта, что одно и то же.

– Понимаю, – глубокомысленно произнес Эбергард, затягиваясь сигаретой, – серьезные люди для серьезных дел. Но я с вами, Александр Васильевич, о другом поговорить хотел. Интересно, почему среди вашей, так сказать, делегации нет ни одного флотского офицера?"

"– Уважаемый Андрей Августович, – удивился я, – а зачем, простите, в составе нашей делегации флотский офицер? Идет война. Все более-менее способные командиры нужны на своих местах. Кроме того, что-то серьезно изменить в ваших флотских делах в кратчайшие сроки невозможно… – Я задумался. – Хотя нет, вру, можно, но офицер флота для этого не нужен… Необходимо забыть про вооруженный резерв, про лимит на плавание и сделать так, чтобы и в мирное время моряки занимались отработкой маневрирования и боевыми стрельбами. Да, это дорого обойдется казне, но еще дороже обходится при столкновении с настоящим врагом экономия на боевой учебе. Вы согласны со мной?

– Разумеется, согласен, – кивнул Эбергард, – но как же конструкции, новинки…

– Никаких «но», Андрей Августович, – вмешалась в разговор Нина Викторовна, – флот и корабли – структуры крайне дорогие и долгоживущие. И поэтому, прежде чем что-то менять в судостроительной политике, нам необходимо определить наших вероятных союзников и противников на следующие четверть века, а также ту часть промышленных мощностей, которую страна может выделить на военный флот.