Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

В приборе ночного видения местность, подсвеченная инфракрасными прожекторами, выглядела как зеленоватый кусок марсианской пустыни. На темном фоне яркими пятнами выделялись люди и кони…

Когда поезд подошел к входным стрелкам, я, как мы и условились с майором, отдал команду на открытие огня. Длинная очередь из башенного КПВТ играючи смахнула с лица земли большую группу хунхузов-коноводов, вместе с опекаемыми ими конями. Мгновение спустя смонтированный на «Тигре» АГС-17 «Пламя» положил туда же серию осколочных гранат. Уцелевшие от всего этого безобразия лошади с диким ржанием разбежались по степи. А те, что не смогли убежать, теперь годятся только на колбасу.

Часть задачи была выполнена: противник лишился мобильности и оказался частично деморализованным. Почти одновременно с нами огонь открыли и с поезда. В проемах дверей затрепетали, запорхали огненные бабочки, трассеры цветными гирляндами хлестнули по каким-то невидимым для нас целям. Броневагоны, подобно старинным линкорам, опоясались яркими вспышками винтовочных выстрелов. Значит, адмиралтейский прапорщик Морозов со своими архаровцами тоже вступил в бой. Ну, значит, и нам пора… Вперед!

Хунхузы не выдержали и минуты такого яростного огня. Потом они вспомнили, что они грабители, а не воины, и побежали… Что нам и требовалось – из разъезда получилась отличнейшая мышеловка. Проскочить на юг, мимо поезда, под пулеметы и АГСы, было бы самым изощренным способом самоубийства. Дюжины две разбойников, рискнувших это сделать, были буквально изрешечены шквальным пулеметным огнем, после чего уцелевшие бросились назад, под прикрытие станционных строений.

Попытка прорваться в степь, мимо БТРов и развернувшихся цепью между ними автоматчиков, тоже, как выяснилось, была обреченным на неудачу маневром. Тем более что от огня КПВТ нельзя было прикрыться ни стенами домов, ни местными заборами из сырцового кирпича.

И все это бандформирование, с каждой минутой все более и более превращающееся в толпу обезумевших от ужаса людей, потекло по простреливаемому перекрестным огнем коридору на север, в сторону моста, где еще отбивался от отвлекающей группы хунхузов гарнизон стражников КВЖД.

Потом я узнал, что, как только поезд вошел на станцию, ротмистр Познанский приказал прапорщику Морозову высадить десант и добить штыками всех, за исключением, как он выразился, лиц европейской наружности. Вот это он зря сделал, возможно, что где-то в куче трупов китайско-маньчжурских бандитов оказались и тела пары-тройки офицеров японской разведки. Но это, как говорится, поздно пить «боржоми», когда печень в штанах. Ибо, если нашим бойцам чего-то приказать, то это будет исполнено с особым рвением…

До моста из хунхузов, кстати, почти никто не добежал.