Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

Дальше у нас с ним пошел разговор, напоминающий разминку двух дуэлянтов, которые осторожно, едва касаясь клинками, кружатся, пытаясь понять – насколько силен его противник и что от него можно ожидать.

– Судя по вашему говору, Михаил Игнатьевич, вы родом с Волги, – задал я ему вроде бы невинный вопрос.

– Угадали, угадали! – весело воскликнул жандарм. – Именно с Волги, с самого Нижнего. Давайте выпьем за вашу проницательность, уважаемый Александр Васильевич.

Мы пригубили коньяк, после чего Познанский невинно поинтересовался у меня:

– А вы, простите меня за любопытство, откуда будете? Вроде говорок у вас питерский, но не совсем. Какие-то в нем словечки непонятные попадаются, да и произношение иной раз на русское не совсем похоже.

Я улыбнулся. Да, знал свое дело Михаил Игнатьевич, опытен, сразу вижу, хотя и валенком старается прикинуться.

– Вы почти угадали, – сказал я ему, – действительно, родился и вырос я в Санкт-Петербурге, на Кирочной улице, знаете, это недалеко от Таврического сада и Академии Генерального штаба. А потом жизнь бросала меня из одного конца света в другой. Оттуда и словечки новые, на русские не всегда похожие.

Мы еще пригубили коньяка. Посчитав, что вступительная часть прошла благополучно, Познанский приготовился задать мне очередной вопрос. Но я остановил его жестом, сказав:

– Михаил Игнатьевич, давайте с вами сразу договоримся. Я о вас знаю почти все, вы обо мне – почти ничего. Кто мы такие и что мы собой представляем – есть величайшая тайна Российского государства. Вы сами видели – с чьего ведома и по чьему поручению организована эта экспедиция. Если по прибытии в Питер государь решит, что вы и дальше будете работать с нами, тогда мы раскроем перед вами весь расклад. Но никак иначе, ибо даже моя начальница – полковник Антонова – здесь не властна. А пока давайте будем пить этот чудесный коньяк, слушать стук колес и любоваться чудесными видами Квантуна.

Услышав от меня такое, Познанский слегка опешил, но быстро справился со своей растерянностью, переведя все в шутку. Буркнув себе под нос: «Я так и знал», – он набулькал еще по стопке коньяку и, шутливо погрозив мне пальцем, пригубил немного «Шустовского».

– Ох, и интересный вы человек, Александр Васильевич! – сказал он мне. – Все вы знаете, везде побывали… А что вам на самом деле обо мне известно?

«Ах, ты так!» – Я посмотрел на улыбающуюся простецкую рожу жандарма, и мне вдруг захотелось поставить его на место. Озорство, наверное? Седина в бороду, и бес – сами понимаете, куда. Прокашлявшись и закатив глаза к потолку вагона, я начал замогильным голосом:

– Познанский Михаил Игнатьевич… Происхождение вашей семьи из дворян Полтавской губернии.