Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

Первый – рапорт командира крейсера «Герта», который в качестве стационера находится в Шанхае. В нем рассказывается о том, как небольшой русский крейсер буквально разнес в клочья два крупных японских боевых корабля. Второй документ – это аналитическая записка губернатора Циндао, в которой он делится своими соображениями по поводу таинственных русских кораблях. По мнению фон Труппеля, нам необходимо без промедления установить контакт с командованием этой эскадры. Капитан цур зее хочет предоставить возможность русским свободно заходить в Циндао, закупать там продовольствие и уголь. Это будет на пользу и им и нам.

– Не могу не согласиться с фон Труппелем, – задумчиво сказал кайзер. – Пусть пошлет в Чемульпо один из наших крейсеров с умным и толковым офицером во главе. Это очень важно. Кстати, адмирал, объявите ему нашу благодарность и подумайте, какую еще награду можно будет вручить этому умному и усердному офицеру. Он блестяще справляется со своими обязанностями. А теперь я хочу услышать от вас мнение по поводу всего случившегося…"

"– Ваше величество, – начал фон Тирпиц, – я считаю, что если нам удастся в самом ближайшем времени заключить союз с Россией, обладающей такими чудовищными средствами ведения боевых действий, то мы станем сильнее, чем флоты Англии и Франции, вместе взятые. А на суше наши доблестные войска и без помощи России смогут разбить этих хвастливых галлов, так быстро забывших свой позор при Меце и Седане. Я говорил и еще буду говорить не раз, что наш основной противник – Британия. А Россия… Развитие принципов покойного канцлера Бисмарка, касающихся наших отношений с Россией, применительно к нынешним условиям было, по моему мнению, главным условием успешной внешней политики. Мы должны установить пункты, в которых неизменные интересы России не сталкиваются с такими же интересами Германии, и пойти России навстречу…

Кайзер, слушая своего морского министра, кивал головой, соглашаясь с его доводами.

– Адмирал, все это именно так. Но вы же знаете, что моя петербургская кузина, которая, к несчастью, является женой Ники, считает, что Россия должна ориентироваться на Англию.

– Ваше величество, я это прекрасно знаю. Не вы ли в 1903 году послали меня к царю в Петербург с деликатным посланием, которое я так и не передал адресату. А все потому, что англофильски настроенная императрица не оставляла меня наедине со своим супругом. Будущее показало, что я поступил правильно. Я не могу судить, является ли эта красивая женщина выдающейся и в духовном отношении; во всяком случае, по моим наблюдениям, она не очень беспокоилась о своей германской родине. Ведь все детство ее прошло в Лондоне, под неусыпным надзором бабки – королевы Виктории.