Рандеву с водяным

Ковальчук мог устроиться на какую-нибудь стройку, утерять паспорт и обратиться в милицию. Они бы послали запрос в его город и по полученному запросу выдали бы ему новый паспорт.

Я посмотрела на фотографию усатого Ковальчука. И все же сомнения у меня еще оставались.

— Нам нужно взять это дело с собой, — сказала Мариша. — Во всяком случае, те отчеты экспертизы, где есть отпечатки пальцев с ножа, которым убили гражданку Колокольчикову, и отпечатки с бетонной плиты. Словом, отпечатки пальцев Ковальчука. Пусть Жихарев сравнит их с отпечатками Михаила Цветикова. Тогда последние сомнения отпадут.

В общем, дело мы на руки получили. Не знаю, в какую сумму материально это обошлось Марише, но мы его получили! И теперь везли дорогому Жихареву в качестве подарка. Пусть теперь посмеет сказать, что мы только мешаем и путаемся под ногами.

Выйдя из здания архива, мы помчались к Маришиному «Опелю». Уже сев в машину, я неожиданно ахнула.

— Что такое? — встревожилась Мариша.

— Татьяна! Она же сегодня собиралась ехать к своим племянницам в Питер! — воскликнула я. — А ведь теперь выяснилось, что они вовсе и не ее племянницы! Что же делать? Представляешь, какой для всех будет шок, когда Татьяна увидит фотографии Михаила и поймет, что это вовсе не ее брат?

— Что? — возмутилась Мариша. — Почему ты мне не сказала, что Татьяна собирается в Питер?

— А почему ты мне не сказала, что уже давно знала, что мой сосед Михаил вовсе не Семен Боровиков? — огрызнулась я.

Мариша ничего не ответила, а схватила сотовый и начала названивать Татьяне в Псков. Трубку снял сын Дима и сказал, что мама уже уехала. Верней, еще не совсем уехала. Поезд у нее только через полчаса. На вокзал ее поехал провожать отец. И что родителям до отправления поезда нужно еще зайти в несколько мест. Так что, даже если бы и хотел, маму он вернуть уже не успеет. Потому что он только что вернулся домой, принял душ, и вообще до вокзала ему добираться больше получаса. Так что успеть до отхода поезда он не сможет.

— Вот черт! — вспылила Мариша. — Не хватало еще, чтобы Татьяна узнала, что все эти годы под именем ее брата жил его же убийца. Поехали скорей обратно в Питер! Перехватим ее у дома Цветиковых!

И мы поехали в Питер. На этот раз за рулем сидела Мариша. Так что ехали мы быстро. Я бы даже сказала, очень быстро. Но мысли у меня мчались еще быстрей.

— Послушай, Мариша, а кто же в таком случае убил Ковальчука? — спросила я. — Если Михаил — это не Семен, а Евгений Ковальчук, то от кого же он прятал своих дочерей и от кого скрывался сам?

— Не знаю, — ответила Мариша. — Теперь прямо и не знаю, что думать. Подумаем об этом потом, когда расстроим свидание Татьяны со своими предполагаемыми племянницами. Жаль тетку, она не заслужила такого кошмара.