Рандеву на границе дождя

 – детка моя, я знаю Макса с младенчества, поэтому считаю себя вправе в какой-то степени советовать тебе. Видишь ли, милая, я взрослый человек и знаю, что иногда семейная жизнь омрачается ужасными вещами. Внешне все выглядит более чем пристойно, но жене приходится терпеть такие муки и унижения, что разрыв становится единственным спасением. Поверь, я не принадлежу к тем адским дурам, которые считают, что раз они не нашли душевных сил прекратить мучительный брак, то их можно за это причислить к лику святых, а все остальные должны брать с них пример и страдать, как они. Если бы ты была замужем за каким-то неизвестным мне мужиком, я бы первая посоветовала развестись, если ты несчастна. Но Макс… Он же замечательный парень, и я уверена, что хороший муж.

– А значит, я плохая жена.

– Что ты, нет! Конечно нет, – мать похлопала Алину по плечу и вернулась в свое кресло. – ты чудесная девочка, и мы все радовались, когда ты вошла в нашу семью. Просто бывают такие минуты в семейной жизни, коса нашла на камень, и всё. Но это не повод все бросать, поверьте старой женщине. Надо просто перевести дух, отбить косу и идти дальше, вот и все. Макс, а ты как считаешь?

– Никак не считаю. Мне сказали уйти, я ушел.

Анна Спиридоновна фыркнула:

– О, дорогой! Не ожидала от тебя такой пассивности! А как же бороться за свое счастье?

Лицо брата исказилось в презрительной гримасе:

– Бороться за свое счастье… Какая, в сущности, странная формулировка. С кем я должен бороться за это самое счастье? С Алиной, что ли?

– Ну как, Максюша… С обстоятельствами…

– Так нет обстоятельств. Мы оба здоровы и благополучны. Я кручусь, как вентилятор в курилке, чтобы обеспечить Алине ту жизнь, к которой она привыкла с детства, нищета нам, слава богу, не грозит. Казалось бы, в подобных обстоятельствах можно жить и радоваться, заводить детей, а вместо этого мы гоняемся за какими-то химерами. Боремся с ветряными мельницами, если можно так выразиться.

– Это не ветряные мельницы! – вскинулась Алина, и Руслан подумал, что, раз пара вступила в конструктивный диалог, полдела, считай, сделано. Сейчас начнут самозабвенно оскорблять друг друга самыми страшными словами, тут главное – улучить момент и увести маму на кухню. Родственники воссоединятся, а он хоть поест нормально.

– Детка, ну шепни на ушко тете Ане, чем он тебя обидел, и я скажу, стоило оно того или нет.

– Отчего же на ушко? Я при всех могу, – Алина дернула плечиком. – пусть все знают, что это совсем не ветряные мельницы.

У жены брата был красивый мелодичный голос, и говорила она всегда нараспев, но со странными интонациями, повышая тон к концу предложения, и это мешало понимать смысл ее слов.

– В общем, Макс меня записал в своем телефоне, как Алину…

– А как надо? – озадаченно спросила мать.