Рандеву на границе дождя

Раньше Руслан боялся смерти, особенно смерти от травмы, ему казалось, это должно быть очень больно и мучительно, но вот все произошло с ним, и он ничего не помнил и не чувствовал никакой боли. А кто знает, как это будет в следующий раз, подумал он с невеселой усмешкой. Возможно, ему предстоит умереть от опухоли и почувствовать каждую секунду своей боли. Или от инфаркта, и ощутить не только боль, но и ужас близкой смерти.

Вдруг Господь вернул его к жизни, посчитав, что он слишком легко отделался?

Вставать под капельницей было нельзя, и Руслан пошевелил здоровой ногой, проверяя, точно ли он жив или это все грезится в его угасающем сознании.

Есть же такая шутка: медик умирает и попадает в ад и только через две недели понимает, что находится не на работе.

Быть живым оказалось странно и непривычно, и даже немножко несправедливо. Снова возвращаться к повседневным хлопотам и заботам, влюбляться и желать женщин, переживать из-за служебных дел… Так оно и будет, он вернется к обычной жизни обычного человека, нырнет в водоворот житейских событий и со временем забудет, что незаслуженно получил бонус от судьбы.

Но одно Руслан знал точно – он больше не будет бояться смерти.

Едва дождавшись брата, Руслан попросил его помочь привести себя в порядок. Макс сначала долго искал лечащего врача, чтобы выяснить, можно ли пациенту Волчеткину принимать душ, а когда выяснил, что в принципе можно, провел тщательную рекогносцировку.

Палата Руслана была оснащена душевой кабинкой, но долго стоять он не мог, а лезть в общую ванну брезговал, поскольку раньше собственными руками погружал туда бомжей с улицы.

Тогда Макс сбегал к старшей сестре и взял у нее специальный табурет для душа, поставил его на дно кабинки, и долго сидел, прикидывая, упадет с него Руслан или не упадет.

В конце концов решил, что нет, и с величайшими предосторожностями устроил брата на этом сооружении.

– Я буду аккуратно, чтобы вода тебе на швы не попала, – сказал Макс, аккуратно намыливая Руслану спину.

– Это предрассудки, восходящие еще к Средневековью, когда на весь Париж было три колодца, и плескалась там не вода, а готовое биологическое оружие, – хмыкнул Руслан. – так что лей, не жалей. И три сильнее, кстати.

– Ладно, – согласился брат, но движения его оставались такими же деликатными. В пластиковом фартуке он почему-то напомнил Руслану камердинера из старого английского фильма, который помогает принять ванну своему молодому хозяину.

– А я развожусь, – вдруг выпалил Макс.

– Сочувствую. – Руслан растерялся, не зная, что сказать. Алина – не та женщина, о потере которой нужно горевать, но крах брака – это все равно сильный удар, какой бы ужасной ни была жена.

– Я даже удивился, насколько легко все прошло, – продолжал Макс.