Рандеву на границе дождя

Руслан спросил, почему он не в тюремной больнице, а у них.

– Свои тонкости. В тюремной больнице могут только осужденные лечиться, а он еще подследственный. Непросто все.

– У меня тоже был такой, – сказала Мила. – во втором часу ночи «Скорая» привозит пожилого наркомана, в сопроводке, как водится, куча диагнозов: и тебе почечная колика, и аппендицит, и остеохондроз и черта в ступе. Сердобольные граждане вызвали к бесчувственному телу, а милосердные доктора и рады стараться, потому что если вдруг они его оставят, а он дуба даст, то будет ата-та. Поскольку ясно, что там, кроме наркотских дел, ни фига нет, я выбираю тактику «ушел до осмотра врача». Иду пить чай, потом смотрю очередной внезапный прыщ и полуночный фурункул, с прицелом, что сейчас ему надоест и он свалит со всеми своими аппендицитами и коликами. Смотрю – сидит! Да что ж такое! Снова пью чай – никакого терапевтического эффекта. Сидит, черт!

– Упорный, – улыбнулся Колдунов.

– А то! Ладно, делать нечего, иду смотреть. И, знаешь, так резко залетаю, типа, ну что, гибрид немытый, какого черта тебе надо? И тут он поднимает на меня просто адски добрые глаза и говорит… Вот сейчас вы не поверите, но клянусь, он буквально говорит: «Спасибо, доктор, извините, меня ничего не беспокоит, я просто шел домой, присел отдохнуть и сам не заметил, как оказался здесь». Я в нокауте, еле нахожу в себе силы спросить, что ж он тут сидел столько времени, если его ничего не беспокоит, и он выдает такую фразу: «Доктор, ну меня же «Скорая» привезла, если бы я просто ушел, у вас могли бы быть неприятности!»

– Да ладно! – хором сказали Руслан с Яном Александровичем.

– Собственными ушами слышала. У меня реально слезы на глаза навернулись, это не метафора. Чтобы кто-то в наше время думал об интересах доктора…

– Да уж, на такое только конченый наркоман способен, – ухмыльнулся Колдунов.

– Не ерничай. В общем, я говорю, давай хоть посмотрю тебя, полечу от чего-нибудь, раз такое дело. И тоже весь живот в рубцах от и до. В Афгане еще получил. А вернулся, тут особо никому не нужен, потом вроде какое-то онкологическое заболевание перенес, сам не знает какое, помнит только, что химию получал и лысый был, так потихоньку и подсел. Видно, что мужик хороший, а такой горемыка. Я говорю, ну что я могу сделать для тебя? Хочешь, в больницу положу, хоть поешь по-человечески недельку? Нет, спасибо. На том и разошлись.

– Поэтому русский народ и непобедим, – вдруг сказал Ян Александрович. – а, да что тут объяснять!

– Но не все наркоманы такие героические.

– Не все. Люди вообще все разные, и относиться к ним надо по-разному.

– Слушай, Мила, а какие-то координаты этого мужика сохранились?

– Надо в журнале в приемнике посмотреть.