Рамиль

Дружеский галдеж вокруг сменяется звоном стучащей по бокалу вилки. Рустам Зурабович встаёт, чтобы первым поздравить свою дочку. Все подставляют фужеры, я прикрываю свой рукой.

-Лен, не за рулем же? Давай! - басит Тагир, муж Ани Рустамовны. Я только отрицательно качаю головой, улыбаясь.

Нюша рядом вопросительно выгибает бровь.

- Один тост, так не положено, Елена Сергеевна, уважь,- мужчина надо мной показательно хмурится.

- Яяя...- тяну, краснея. Как назло, на ум ни одного приличного оправдания не приходит. Ну я ведь знала, что начнутся эти добровольно- принудительные заливания...Чёрт...

- Тагир, отстань, не надо ей! - одновременно выпаливают Ани Рустамовна и Рамиль. И переводят взгляды друг на друга.

- Ооой,- тянет Ани Рустамовна и прикрывает рот рукой.

Её глаза, впившееся в племянника, становятся круглыми, в них мелькает догадка. Проносится словно бегущая строка. Она отрывает ладошку от лица и тычет пальцем в Рамиля, подняв брови в немом вопросе. Рам в ответ поджимает губы, смотря на тётку исподлобья. А потом произносит твёрдо и громко, на весь стол.

- Дед, давай- ка я первый тост скажу. Я тут...подготовился...

Рам встаёт, вырывает из рук у открывшего рот от подобной наглости отца вилку и звонко стучит ею по своему наполненному бокалу с коньяком, привлекая к себе внимание всех присутствующих. У меня разом отказывают все жизненно важные функции организма. Надеюсь, он будет не очень долго говорить, потому что не дышать больше двух минут кажется мне проблематичным…

-Ну, раз подготовился, - хмыкает Рустам Зурабович и грузно возвращается на свой стул. Затем благосклонно машет рукой, - Давай, Рамик!

Да…давай…Иначе я тут сейчас сдохну в ожидании…

Я делаю глубокий вдох, но лёгкие отказываются всасывать обжигающий кислород. Расфокусированным взглядом обвожу лица притихших родственников. На секунду задерживаюсь на бледной как привидение Лене. Кажется, она не дышит, глаза - две зеленые плошки...Это мобилизует. Чем дольше я тяну, тем больше вероятности, что мать-моих-детей доведет себя до тяжелой гипоксии. Откашливаюсь, собираясь с мыслями, так как на самом деле я ни черта не готов, и сосредотачиваюсь на ошалело улыбающейся мне тетке.

- Тетя Ани,- мой голос утробно гудит, будто дьявол решил передать привет из преисподней. Приходится прокашляться ещё раз,- Все сейчас будут говорить о том, какой ты прекрасный человек, желать тебе здоровья и семейного благополучия. Я же хотел бы вспомнить, какой ты чудесный специалист...

Ощущаю, как левую щеку прожигает хмурый взгляд отца. Из-за вилки до сих пор в недоумении, похоже...Подожди, пап, сейчас ещё причины будут...негодовать...

- В этом году ты защитила докторскую, и мы все тобой очень гордимся, - продолжаю окрепшим голосом.