Крымская ракета средней дальности

– Оттуда же, откуда и записка, – ответил я и, не сдержавшись, наотмашь ударил по тюбику, выбивая его из руки Ирэн. – Мне надоела эта идиотская игра! Когда мы поймаем этого урода, я накормлю его этим кремом! Я намажу его на хлеб и заставлю сожрать! Ему очень смешно! Он забавляется! «Смотрите, какой я необычный, оригинальный! Какое у меня чувство юмора! Я забочусь о здоровье своей жертвы! Я хочу вылечить ее, а потом убить!»

– Успокойся, – произнесла Ирэн. – Ты очень громко говоришь.

Она наклонилась и стала искать на полу тюбик. Во мне все клокотало от гнева. Этот негодяй забрался в мой офис, взломал сейф, перерыл все шкафы и ящики.

– Если он не взял деньги, не взял нашу документацию, тогда что он здесь искал? – спросила Ирэн и, пытаясь сделать это незаметно для меня, спрятала мазь и бинт в сумочку.

– То же, что и в комнате Тоси, – мрачным голосом ответил я. – Компромат на себя.

– Откуда у нас компромат на человека, которого мы никогда в глаза не видели?"

"Вопросы были слишком просты даже для Ирэн, но она, желая подсластить пилюлю, которую я проглотил, нарочно делала вид, что ничего не понимает, что она глупее меня, что она недогадлива и потому не может без меня обойтись. Я не стал отвечать и промолчал. Что здесь не ясно? Убийца пришел сюда, желая развеять сомнения и убедиться, что никаких документов, кидающих на него тень, Тося у нас не оставила. Он добросовестно перетряс все папки, подшивки, обыскал ящики, взломал сейф и тем самым успокоил свои нервы. Продемонстрировав презрение к моим деньгам, он оставил в сейфе лекарство, записку и благополучно выбрался через окно.

Отсюда следует весьма удручающий вывод, который лишает нас перспективы поймать убийцу на крючок: моя жизнь ему больше не нужна. Убийца не пришел ни в кафе, ни в сквер, где мы его ждали, не только потому, что был занят обыском конторы. Просто у него отпала необходимость убивать меня. Он убедился, что я для него безопасен, что мы с Ирэн не посвящены в ту тайну, из-за которой он лишил жизни Тосю…

Створка окна тихо приоткрылась и со стуком уткнулась в ограничитель. Я невольно вздрогнул, Ирэн тихо вскрикнула. На фоне проема, освещенного снаружи фонарем, застыл странный силуэт.

– Байкал, черт тебя подери! – прошептал я и, подойдя к окну, оттолкнул тяжелую вислоухую голову пса. Горячий влажный язык прошелся по моей ладони. – Испугал, морда слюнявая… Нет у меня курицы, только пистолет за поясом! Понял? Иди отсюда!

Пес завилял хвостом, подметая траву, и неохотно отвалил.

– Видно, и у него тоже сдали нервы, – задумчиво произнесла Ирэн.

– Ты о ком? – спросил я, так как нервы у песика, не в пример мне, были крепкими и здоровыми.

Батарейки окончательно испустили дух. Мы сидели на разных углах моего стола в темноте, и каждый думал о своем.