Крымская ракета средней дальности

Меня же коробило от мысли, что мы играем в игру, которую навязал нам убийца. Мы играем в прятки. Спрятались под красным зонтиком и сидим, только уши торчат! А убийца ищет.

Презренная, заячья игра! Я жаждал охоты. Я хотел заманить труподела в ловушку, запутать, сбить с толку, сжечь его поганый пеленгатор, загнать в безвыходный подвал и сунуть ему в ухо ствол «макарова». А какая охота может быть здесь? На запруженную народом набережную убийца, конечно, не сунется. Он будет ждать, когда мы уйдем отсюда, будет наблюдать, как мы путаем следы, выделываем восьмерки вокруг пальм и туалетов. А когда мы свернем в какую-нибудь темную подворотню, он сразу появится перед нами, как черт из табакерки, – можно не сомневаться!

– Без десяти минут, – сказала Ирэн нарочито равнодушным голосом, хотя смотрела на часы, как на мину замедленного действия. Ее нервозность, как заразная болезнь, начала передаваться и мне.

– Ты очень долго ешь, – сделал я ей замечание.

– Какое долго! – обиделась Ирэн. – Только начала!

Высокий мужчина в белом костюме и нелепой черной шляпе медленно прошел мимо нас. Должно быть, я слишком пристально смотрел на него, и мужчина невольно замедлил шаги, затем поправил шляпу, а потом мельком посмотрел на брюки, рукава и провел рукой по ширинке, проверяя, все ли там застегнуто.

– Что ты приличных людей смущаешь? – выговорила мне Ирэн. – Не будет он здесь шлындать, можешь не ждать! Потому что мы знаем его в лицо, и он постарается не попасться нам на глаза.

Она по-прежнему гнула свою линию! Мы знаем его в лицо! Конечно, она имела в виду Фатьянова. Я промолчал, потому как парировать было нечем.

Без пяти восемь! Ирэн уже съела весь хлеб и теперь теребила солонку. Раздался громкий хлопок, и я заметил, как Ирэн вздрогнула. С громким шипением, брызгаясь малиновыми искрами, в ночное небо взлетела петарда. Толпа издала восторженный вой. Группа подростков на роликах, в длинных, до колен, футболках, в платках-банданах, с пивом в руках, промчалась мимо нас. Один из них сделал эффектный разворот, остановился напротив нас и присел на корточки, чтобы подтянуть шнурок.

– Да отстань ты! – выпалила Ирэн, смахивая с колен обнаглевшую кошку. – А где официантка? Почему она ничего не приносит?

– Она нам уже ничего не должна, кроме счета, – напомнил я.

– Разве? Давай тогда закажем еще вина. С ума можно сойти от скуки, правда?

Тут, словно прочтя мысли Ирэн, перед нами появилась девушка в крохотном белом передничке, напоминающем фиговый листок. Я уже раскрыл рот, чтобы попросить пару бокалов «Солнечной росы», как официантка, мило улыбаясь, попросила:

– Будьте добры, пересядьте за другой столик.