Крымская ракета средней дальности

"

"– Почему же тогда этот бред так взволновал тебя?

– Меня всегда выводят из себя тупые и упрямые люди!

– Спасибо. Еще никто не отзывался обо мне так лестно.

– Не высовывайся – вот тебе мой совет! Заткни уши, закрой глаза и сиди здесь, пока я не разрешу тебе выйти.

– Ты страдаешь навязчивой идеей, Федор! Тебе все время хочется где-нибудь меня запереть: то в СИЗО, то в канцелярии.

– Ты обязан подчиниться мне!

– Ошибаешься! Я никому и ничего не обязан!

Кажется, я довел Федьку до такого состояния, что он готов был швырнуть в меня горячим чайником. Преклоняю голову перед благоразумием, которое посетило его и обуздало взвинченные нервы. Федька сделал глубокий вздох, расслабился, убрал руки со стола, с этого дуэльного барьера, и тряхнул головой.

– Ладно, – проворчал он. – Хватит… Эта перепалка до добра не доведет. Мы с тобой все-таки делаем одно дело.

Я хотел обрадованно воскликнуть: «Как хорошо, что ты, наконец, допер до этой гениальной мысли!» – но все же здравый разум посоветовал мне прикусить язык.

– Садись! – буркнул Федька и опустился на стул.

Я сел и залпом допил кофе.

– Водки хочешь? – спросил он и, не дождавшись ответа, открыл дверку тумбы. На столе появилась литровая банка с прозрачной жидкостью, кусочки черствого хлеба и шмат сала, края которого были неряшливо обструганы ножом. Федька плеснул из банки в железные кружки. Потом вынул из ящика стола складной нож с разболтанной ручкой.

– Если бы ты знал, Кирилл, как я устал, – произнес он, глядя на дно кружки. – Я не могу поверить, что живу на земле всего тридцать пять лет… А ты как? Ты хоть раз чувствовал себя глубоким стариком?.. Не знаешь. Значит, не чувствовал. Это трудно передать словами… Не ждешь чуда, понимаешь? Наша жизнь – это пустышки, свернутые из фантиков. Старость начинается тогда, когда перестаешь их разворачивать, ибо твердо знаешь, что там нет ничего. А молодые в меру своих сил дерутся за эти пустышки, тянутся к ним, жертвуют ради них многим. Схватил, развернул, выбросил. Схватил, развернул, выбросил… Все ждут чего-то – необычного и светлого. Кто-то делает это тайком. Кто-то с тупым усердием. Но все – до самой старости… Чего сидишь?

– Тебя слушаю.

– Не надо слушать, бери нож и нарезай… Даже сало приходится тайком есть…

– Почему тайком?

Федька долго не отвечал на этот вопрос. Он тупо смотрел на дно кружки, будто там происходил какой-то важный химический процесс.

– Что ты говоришь? – спросил он, наконец, подняв голову.

– Почему тебе приходится есть сало тайком?

– А я разве сказал, что ем его тайком?

– Да.

Федька усмехнулся, покрутил головой и почесал макушку.

– Думаю об одном, говорю другое. Это и есть усталость, старина.

Мы соединили кружки и выпили. Более гадкой водки я давно не пил.