Крымская ракета средней дальности

"

"– Когда нас найдут спасатели, то первый вопрос, который нам зададут, будет звучать приблизительно так: как вы оказались за пределами территориальных вод? – сказал я и перенес ноги через борт. – Затем поинтересуются нашими фамилиями. Если я представлюсь Вацурой, то милиция окажется рядом с нами так быстро, что мы не успеем смыть с себя морскую соль. И прямиком с этого плота нас отправят за решетку.

– Что же нам делать?

– Во-первых, представиться под другими фамилиями. Мы туристы из какой-нибудь малоизвестной страны. А во-вторых, даже намеком не упоминать про скоростной катер и стрельбу из автомата. По этому факту сразу же возбудят уголовное дело, милиция начнет копать и очень скоро выяснит, что милицейский патруль на улице Свердлова разоружил именно я.

– Но как мы объясним, куда подевалась яхта?

– Скажем, что на нее рухнул самолет, и яхта пошла ко дну, причем с нашими паспортами. Капитан, как положено, последним покинул борт и погиб. А нам удалось спастись.

Мы с Ирэн договорились, что будем твердо придерживаться этой версии, даже если нас станут допрашивать поодиночке. Авиакатастрофа – событие столь масштабное и драматичное, что спасателей должны заинтересовать исключительно наши свидетельские показания. О том, что мы незаконно оказались за пределами территориальных вод, вряд ли кто вспомнит.

– Все будет хорошо, – заверил я.

– Если только он не вернется, – ответила Ирэн и кинула тревожный взгляд на далекий туманный берег.

Мне не хотелось думать о том, что убийца может через некоторое время вернуться. Для нас это означало бы верную гибель. Уничтожить двух безоружных людей на резиновом плоту, вдали от берега и свидетелей – пара пустяков. Я вообще не хотел вспоминать об этом выродке, но Ирэн уже окончательно спустилась с небес на землю и вновь стала той Ирэн, которая последние дни неотступно следовала за мной сквозь тернии криминального сыска. Коль наш рай под белыми парусами утонул, какой смысл искать его в пахнущем тальком спасательном плоту?

– Он не вернется, – с надеждой произнес я. – Зачем ему лишний раз рисковать? С минуты на минуту могут прибыть спасатели.

– Но что произошло, Кирилл? Ведь ты говорил, что он вовсе не собирается убивать тебя, что ему надо всего лишь засадить тебя за решетку! Почему он так неожиданно изменил своим правилам?

Я пожал плечами.

– Не знаю, Ирина. Но ты права: что-то произошло. Почему-то я стал для него опасен. И тюрьма, куда он пытался меня запихнуть, уже не снимает проблему.

– Выходит, все кончено? – произнесла Ирэн и просветлевшим взглядом посмотрела на меня.

– В каком смысле кончено, Ирина?

– Он уверен, что мы погибли. Пусть будет уверен. Мы не станем разубеждать его в этом. Теперь у нас с тобой огромное преимущество перед ним. Нас нет.