Ларк-Райз

Так говорят; правда это или нет, я, разумеется, не знаю, но следы пальцев действительно видны.

Именно на повозке Джерри в деревню впервые прибыли помидоры. Не так давно завезенные в страну, они постепенно завоевывали популярность. Тогда плоды имели более приплюснутую форму, чем сейчас, и от плодоножки шли глубокие бороздки и углубления, что делало овощ практически звездообразным. Встречались и ярко-желтые, и алые томаты; но желтые спустя несколько лет исчезли с рынка, а красные стали круглее и ровнее, обретя нынешний вид.

Корзина с красными и желтыми плодами с первого же взгляда привлекла взгляд Лоры, любившей многоцветье.

– Что это? – спросила она у старого Джерри.

– Яблоки любви, крошка. Да, яблоки любви; хотя некоторые невежды называют их помадорами. Но тебе они не понравятся – жуткая кислятина, да, какую могут есть только господа. А ты купи себе на пенни прекрасный сладкий апельсин.

Но Лора чувствовала, что обязана отведать «яблоки любви», и настояла, чтобы Джерри продал ей одну штуку.

Подобная смелость произвела среди зрительниц настоящую сенсацию."

"– Не стоит его есть, – уговаривала ее одна из соседок. – Не то заболеешь. Уж я-то знаю, потому что пробовала эту гадость у нашей Минни.

И помидоры считались «гадостью» еще много лет; хотя нынче большинство людей предпочли бы нашим водянистым, пресным и гладеньким помидорам тогдашние, которые имели настоящий, яркий томатный вкус.

Пекарь мистер Уилкинс являлся трижды в неделю. Его длинную, худощавую фигуру, опоясанную белым фартуком, который, казалось, все норовил съехать на бедра, хорошо знали в «крайнем доме». Он всегда оставался там на чашку чая, которую выпивал, прислонившись к столешнице комода. Мистер Уилкинс никогда не садился, утверждая, что у него нет времени, вот почему он никогда не задерживался в пекарне перед выездом, чтобы сменить выпачканную мукой одежду.

Он был не обычный пекарь, а бывший судовой плотник, который приехал в соседнее село навестить родственников, познакомился со своей нынешней женой, женился на ней и бросил якорь в сельской местности, вдали от побережья. Отец миссис Уилкинс, которая была единственным ребенком, одряхлел, и судовому плотнику пришлось взяться за семейное дело; поэтому мистер Уилкинс, отчасти ради любви, отчасти ради будущей выгоды, отказался от моря, но в душе по-прежнему остался моряком.

Он стоял на пороге Лориного дома, смотрел на колышущиеся на ветру пшеничные нивы и плывущие над ними белые облака и говорил:

– Тут очень хорошо; но мне после моря все кажется немного неживым, вот так.