Новые райские кущи

Предвкушая, как сейчас придет домой и они с Ярославом заварят чай в их любимом большом глиняном чайнике, порежут на большие, добрые дольки рулетик, сядут за столом в кухне и она поделится с ним своим неожиданным, поразительным открытием.

— Привет! — поздоровался Ярослав, распахнув дверь на звонок Сони. Улыбнулся, явно радуясь ее приходу, легко приобнял и коротко-приветственно поцеловал в губы.

— Привет! — выдохнула, улыбаясь, Соня, на пару мгновений замерев в его объятиях, и, чуть отстранившись, протянула Ладникову пакет.

— О, — усмехнулся Ярослав, принимая легкую поклажу, — твой любимый рулетик. Есть причина или просто так, для души?

— Есть… — все улыбалась ему Софья.

…и в этот момент в коридоре за спиной Ярослава открылась дверь ванной комнаты, и оттуда вышла Элла… Голая. Если не считать банного полотенца, небрежно завернутого на ней.

— Ой! — пискнула Эллочка, словно пойманная «с поличным» лиса во время воровства курицы, которой уже успела скрутить головешку. — Я не услышала, что ты пришла… там вода шумела… душ… — указала она рассеянно ручкой в сторону ванной комнаты.

И вдруг перевела растерянно-вопрошающий взгляд на Ладникова."

"— Как же теперь, Славочка?.. — пролепетала Элла, перепуганно хлопая глазами. И, заливаясь смущенным румянцем, повинно опустив голову, кинула на Софью покаянно-несчастный, стеснительный взгляд и прошелестела: — Прости, Сонечка, так получилось…

И спросила с робкой надеждой, вновь вскинув взгляд на Соню:

— Ты же понимаешь, ну мы… ну вот так оно произошло… — несла она что-то невнятное, но фразу закончила вполне твердым голосом: — Ну так сложилось, что ж теперь, ты должна понять. Любовь — она не выбирает.

И стиснула замочком ладошки на груди покаянным жестом, от чего не придерживаемое более полотенце соскользнуло по ее бокам и упало на пол, открывая во всей красе девичье голое тело.

— Это что? — почти шепотом от охрипшего и севшего в один момент голоса спросила Соня, посмотрев на Ладникова, так и продолжавшего стоять, держа в приподнятой руке за тесемки бумажный пакетик, который она ему вручила.

— Это Элла, — пояснил он очевидный факт, внимательно и строго глядя прямо в глаза Соне.

— Я поняла, — сипло произнесла и кивнула Софья. И уточнила, махнув в сторону застывшей изваянием гостьи, даже не попытавшейся поднять полотенце и прикрыться: — Вот это вот все… что такое?

— Софьюшка, — торопливо и громко затарахтела вдруг Элка, — не ругай, пожалуйста, Славочку, он ни в чем не виноват! Это все я! — выкрикнула она и вдруг зарыдала.

И сразу как-то очень громко, отчаянно и навзрыд, да так, что неожиданно резко из ее глаз потекли по щекам крупными прозрачными каплями слезы.

— Это все я! Я! — рыдала и кричала Элла.