Райская птичка

Столешница осталась цела, но с грохотом перевернувшись, погребла под собой разбитые вдребезги бокалы и бутылки, одна из которых не была пустой, и разлившийся виски образовал у дивана тёмную лужицу. Остро пахнуло спиртным и свежий запах алкоголя, смешиваясь с повисшим в воздухе сигаретным дымом, сделал ситуацию ещё тошнотворнее."

"Вито не успел и рта раскрыть. Следующий удар ноги пришёлся ему по коленям, и он грохнулся на пол. Но тут же вскочил. Однако Данте не дал ему возможности ответить. Схватил за грудки и со всей силы отшвырнул от себя. Тот полетел через всю комнату, сгребая заодно напольную вазу с цветами, круглую этажерку, статуэтку девушки-русалки и грохнулся о стену. Теперь уже Вито не вскочил так быстро. Несколько секунд ему понадобилось, чтобы прийти в себя. Он тряхнул головой, выдавая ругательства, встал на колени и, упираясь ладонями в пол, попытался подняться. Тогда Данте снова схватил его и прижал к стене. Сжал горло мёртвой хваткой. Вито попытался освободиться, но так как Данте превосходил его по комплекции, эти слабые попытки не удались. И Данте только крепче сдавил ему шею, прижимая к стене.

- Если ты, сука… - зло прошипел он сквозь зубы, но не договорил. Услышал позади себя детское хныканье. Обернулся, но Вито не отпустил.

Маленькая девочка, около полутора лет, стояла, сжимая в руках так любимого ею потрёпанного мишку. Она скривилась, собираясь заплакать. Данте на время замешкался. Но только на краткое время, потому что в гостиную влетела запыхавшаяся сестра.

- Убери ребёнка, дура! – рявкнул он.

- Пожалуйста, прекрати… - Лаура не двинулась с места, и он ещё раз попросил её. Вернее, приказал:

- Я сказал… убери ребёнка!

Она тут же схватила девочку на руки, которая уже начала голосить в плаче.

- Если ты, ублюдок… ещё хоть раз… - сказал он угрожающе, вставляя слова между тяжёлыми от переполнявшей ярости вдохами.

- Отпусти, - сдавленно прохрипел Вито.

- …я тебя урою… уничтожу… сотру с лица земли... и никто даже не вспомнит, что когда-то был какой-то Вито. Но сначала, - зловеще продолжал он, скривив лицо от гнева, - сначала тебе выдавят все зубы по одному, раздробят челюсть так, что долгое время ты будешь жрать через трубочку. И всё остальное ты будешь делать так же, потому что на тебе не останется живого места.

Он отпустил его. Вито схватился за горло, жадно хватая ртом воздух и кашляя, но большой передышки ему не предоставили. Резко развернув, Данте ухватил его за шею и впечатал лицом в стену. Вито взвыл от боли. Сполз, оставляя на стене кровавый след. Кровь хлестала из носа, текла из рассечённой брови, заливая разбитое лицо и футболку.

- Ты мне нос сломал, - выл он, схватившись за нос.

- В следующий раз я тебе все кости переломаю,- пообещал Данте и, отбросив носком туфли валявшуюся статуэтку, пошёл прочь.