Райская птичка

Когда-то она мечтала услышать эти слова, а сейчас это было лишь пустое сотрясание воздуха. Сейчас это ровным счётом ничего не значило и выглядело очень лицемерно.

- Уходи, Тим. Когда ты мне был нужен.... Уходи, - с болью в голосе повторила она и отвернулась, не в силах смотреть на него и продолжать этот разговор, говорить в пустоту одно и то же. Настроение окончательно испортилось, сердце тревожно застучало от негодования, и даже голова начала побаливать. - Ты знаешь, мне нельзя нервничать, ты уже и так довёл меня.

- Хорошо, но мы всё равно поговорим позже, - уверенно сказал он и ушёл, оставив после себя шлейф негатива и высосав из неё все соки.

Чёрт тебя подери, Тим! Только тебя мне недоставало сейчас! Только тебя...

Она не хотела расстраиваться из-за него, не хотела вспоминать свои обиды, но поневоле снова возвращалась к тому вечеру, когда рассказала ему обо всём, надеясь на его поддержку и понимание. Ей всего-то и нужно было – его понимание. И ничего больше. Энджел поделилась с ним своими страхами и тревогами, рассказала об аварии и последствиях. Ведь это совершенно нормально - ждать от любимого человека поддержки и участия, чтобы обнял её, прижал к себе крепко и сказал, что всё будет хорошо. Это самое большее, на что она рассчитывала, а наткнулась на его равнодушие. Он слушал её молча, изредка задавал вопросы. После этого они долго не виделись. Тим ссылался на свою занятость, находил причины, чтобы встречаться с ней как можно реже и не хотел разговаривать о них, каждый раз раздражаясь, если она пыталась выяснить отношения. Постепенно между ними возникло отчуждение, оно росло день ото дня, всё больше отдаляя их друг от друга. И хотя свадьбы была назначена, Тим отсекал все попытки прояснить ситуацию, списывая всё на излишнюю мнительность Энджи. Но можно кого угодно обмануть, но себя вряд ли, как ни старайся. Уже тогда Энджел чувствовала и в глубине души понимала, что их отношениям близится конец. Однако отгоняла свои подозрения прочь, всё ещё надеясь и веря ему, хотя замечала лёгкие пренебрежительные нотки в голосе и проскальзывающий неприязненный блеск в глазах, словно он купил дорогую вещь, а она оказалась с браком. И что делать с ней дальше он не знал, но надобности в ней точно не испытывал. Такой она была для него до поры до времени - красивой вещью, подчёркивающей его статус и подогревающей его мужское самолюбие."

"Энджи старалась не поддаваться приступам самобичевания, не любила чувствовать себя уязвлённой, ненавидела собственную слабость и её проявления, а потому крайне редко делилась своими переживаниями даже с Каролиной, лучшей подругой. Сейчас же почувствовала острую необходимость выговориться, излить душу, насколько это возможно, насколько она сама себе позволит.