Райская птичка

Энджел не успела испытать радости от общения, а слова про «дружбу» вообще никак не могла взять в толк. Она так пошутил? Дружить после расставания могли только абсолютно равнодушные друг к другу люди. Те, кто ещё испытывали хоть какие-то чувства, дружить не смогут.

- Каролина, а как там Дэвид поживает? – после некоторого молчания, как бы невзначай, спросила Энджел.

- Дэвид? Прекрасно, интересовался тобой.

- И что ты ему сказала? – Энджел улыбнулась.

- А что я ему могла сказать? Сказала, что у тебя всё прекрасно.

- Молодец. Мне бы его номер телефона. Мы как-то в прошлый раз даже не успели обменяться.

- О, да… Тебе тогда было совсем не до него. Что же сейчас изменилось?

- Собственно, ничего. Но Дэвид мне всё равно нужен.

Каролина нахмурилась:

- Позволь спросить - зачем?

- Хочу встретиться с ним, - ответила Энджи.

- Зачем? – не отставала Кари.

- Каролина, ну неужели я должна теперь запереться в четырёх стенах?

- Нет, конечно, нет…

Глава 39

Ощущаешь принадлежность к человеку. Родство. Когда живёшь с ним, пусть даже время от времени и знаешь вот так близко. Наплевать, сколько у него в роду тётушек и дядюшек; какую он окончил школу или университет. Для того, чтобы мужчина стал тебе родным это, в сущности, не имело никакого значения.

Важно, что кофе со сливками он пил только по утрам и никогда после обеда. А вечерами получал удовольствие от тёплого молока. Важно угадывать по глазам, в каком он настроении и читать по лицу его желание. Он любил шоколадные пирожные, но ненавидел белковый крем, как она сама терпеть не могла пудинги. Он предпочитал тёплые салаты, а она - запечённые с оливковым маслом и пряностями овощи. Ей нравилось переползать на его сторону и утыкаться лицом в его подушку, а он любил слушать шум моря, и его страшно раздражали резкие звуки. Особенно в начале нового дня. И он не из тех, кто искал точку опоры, чтобы начать интересующий разговор. После душа она обсыхала в одеяле, а он не тащил в постель ноутбук и не понимал нахождения в спальне телевизора. Она, волнуясь, ходила по комнате, а он мог просто сказать: «Ложись в кровать».

А теперь ужасно не хватало его тепла и аромата мужской косметики в ванной, дверь которой давно престала закрываться на защёлку. И этих нежных таинственных моментов утром, в тёмной спальне, с плотно зашторенными окнами, когда её рука скользила по его плоскому животу, а он спал, но был возбуждён и в этот момент хватал её руку, стискивал ладонь и спускал ниже, заставляя обхватывать себя, в ту же секунду прерывисто вздыхая от удовольствия."

"Невыносимо потерять это. А отдать кому-то - ещё хуже. Не могла и не собиралась она кому-то отдавать его, разрешать прикасаться к нему вот так; трогать мысли; осязать чувства; исследовать интересы.