Райская птичка

- Привет! Ну, как ты там? Домой собираешься? – Бодрость Каролины преодолела тысячи километров, окатив приятной волной и вызвав улыбку на лице.

- Завтра вылетаю. Встретишь?

- Конечно! Специально освободила для этого целый день!

- Вот и здорово! Каролина, тебе Ричард не звонил?

- Нет, - голос подруги изменился, став печальным и унылым.

- И мне нет, - в тон ответила Энджел.

- Ладно, подождём, объявиться ещё. Не в первый раз же такое? Ты мне лучше скажи, как ты себя чувствуешь?

- Прекрасно. Правда. Лучше и быть не может.

- Ты хорошо питаешься? Много спишь?

- Да, выполняю все рекомендации врачей и твои в особенности.

- Учти, я возьму тебя под строгий контроль, как только ты вернёшься.

- Жду не дождусь, - засмеялась Энджи. – Я очень соскучилась, всего несколько недель прошло, а кажется - полжизни.

- Ты соскучилась только по мне? – задала Каролина провокационный вопрос вполне в её духе.

- Нет, если это тебя так волнует.

- Волнует. Конечно, волнует…

Девушки ещё долго обменивались впечатлениями и сегодняшний разговор проходил совсем на другой ноте. Он не оставил после себя того тяжёлого осадка, что ощущался пару недель назад, после высказанного в довольно резкой форме мнения подруги. Та, как никогда, не стеснялась в выражениях и вывернула её наизнанку, потревожив и так кровоточащую рану, копаясь у неё внутри, обсуждая отношения в Данте. Однако своего Каролина добилась, заставила её принять чёткую позицию. Хотя и неосознанно, но пришлось встать на защиту себя, Данте и их отношений.

Энджел поднялась с кровати, захватив халат, брошенный в ногах.

Из окна на неё смотрел сонный город; по ту сторону на подоконнике сидел белый голубь, резво крутя головкой и курлыкая. Так прозаично… но подсознательно наталкивало на мысль, заставляя ждать чего-то. И думать.

Думать… Как легко мы произносим это слово, бросаем, подразумевая огромную мыслительную деятельность, а на самом деле наше мышление - это всего лишь оценка прошлых событий в сравнении с настоящим. И как бы ни было трудно признавать свои ошибки, приходит время делать это. Ради себя и других. В первую очередь - ради других. Только отъявленные эгоисты не способны на это. Себя же таковой она не считала, хотя и узрела большой к этому потенциал.

Пальцы проворно затянули мягкий поясок и замерли на животе.

Кто-то сказал, что Париж, как галантный кавалер - аристократичный, искушающий радостями жизни, скрытыми за серо-бежевыми фасадами домов. Несомненно, он влияет, окутывая прозрачным духом любви и романтики, когда смотришь на влюблённые парочки, тискающиеся и жмущиеся, радостные даже в дождь, не обращающие внимания на хмурые взгляды прохожих и жёсткость деревянной лавки с чуть облупившейся краской.