Райнера: Грани мира (СИ)

Черты джина приятные, плавные, немного хищные: нос с горбинкой, острые скулы, четкие губы, с правой стороны лица темную кожу расчерчивают несколько широких полос от шрамов, они идут по щекам, задевают уголок губы, проходят по подбородку и спускаются вниз по шее. Эти отметины Амара не портят, не губят его выразительную восточную красоту. От их вида мне не противно, это не пошатнуло мою решимость в том, что этот мужчина мне нравится. Мне скорее больно, что джин пережил в своей жизни нечто страшное, нечто болезненное. Неужели в этом гармоничном мире существуют настолько жуткие проявления жестокости? Что джину нужно было сделать, чтобы с ним такое сотворили? Возможно, и хорошо, что он этого не помнит. Только напоминание в прошлой жизни навсегда осталось у него на лице.

??????????????????????????

- Ты очень красивый – выдаю я совершенно искренне. Потом сажусь вплотную к нему и кладу руку на его щеку, прямо на шрамы. Глажу их пальцами, задевая губы. Кожа джина горячая, и приятная. Даже выпуклые полосы, на которых кожа нежнее. Наклоняюсь к его щеке и целую шрам, веду по нему губами до самого горла.

Амар вздрагивает от моих прикосновений, а потом притягивает мою голову ближе. Зарывается пальцами в волосы. Запах его кожи становится будто бы еще интенсивнее. Это пьянит меня похлеще вина. И похоже на какое-то помутнение.

Я целую Амара в губы сама. Не будем засчитывать этот поцелуй, он нужен сейчас мне самой. Чтобы подтвердить свои слова, от которых я не откажусь. Что же пятый избранный найден, пусть он полон секретов и тайн, пусть его истинная личность неизвестна, как и его прошлое, но, как и с другими моими мужчинами, на эти факты мне в данный момент наплевать.

Амар целует меня жарко, так, что воздух уходит из легких. Потом резко останавливается и отстраняет от себя. Щелчок и полог опять на его лице.

- Приглашаем гостей разделить с нами праздник – слышится у входа в шатер.

- Пойдем, сладкая, посмотрим, как джины-кочевники умеют развлекаться – глухо произносит Амар и поднимает нас с подушек.

***

В огромной шатре, пространство которого было явно расширено магией, джины сидели на подушках, курили кальяны, пили танар и беседовали. В воздухе распространялся аромат благовоний. Тут собрались все – дети, женщины, мужчины, старики. Женщин было немного, они, также завернутые в белые закрытые одежды, были окружены мужчинами, которые подавали им что-то, ухаживали, старались привлечь внимание.

Если смотреть на ситуацию в параллели моего мира и традиций стран с похожим укладом, культурой и внешним видом, то здесь был, по сути, гарем наоборот. Джины-женщины выступали в роли единственной, окруженной мужьями, каждый их которых старался угодить, порадовать, выделиться.