Рай. Том 2

Она понимала, что звонить поверенным Мэтта бессмысленно, они сделают все, чтобы унизить ее, просто ради забавы. Кроме того, Мередит с самого начала знала, что ей понадобится адвокат для составления всех необходимых документов, как только Мэтт согласится на развод. Очевидно, поверенный понадобится раньше, чем она предполагала, такой, кто сумеет справиться со всеми утомительными формальностями и передаст ее мирные предложения фирме «Пирсон энд Левинсон»с тем, чтобы уже они обратились к своему клиенту."

"Но другой такой престижной конторы, как «Пирсон энд Левинсон», в Чикаго просто нет. Тот, кого выберет Мередит, должен иметь такое же политическое влияние и умение, каким обладали адвокаты Мэтта, иначе его адвокаты морально уничтожат и запугают поверенных Мередит не только с помощью законных методов и процедур, но и давно отработанными приемами борьбы вне зала суда, именно теми, которые особенно нравятся адвокатам. Во-вторых, не менее важно, чтобы тот, к кому обратится Мередит, смог сохранить все в тайне, не обсуждал бы ее дела за выпивкой с друзьями в адвокатском клубе… Она должна ему безгранично доверять.

Паркер предложил своего друга, но Мередит хотела такого, кого она знала и любила. Не стоило смешивать деловые проблемы с личными, так что о Сэме Грине не могло быть и речи. Взяв перо, она выписала всех адвокатов, с которыми встречалась в обществе, а потом медленно вычеркнула одного за другим. Все они были весьма удачливы, гордились членством в загородном клубе, играли друг с другом в гольф и, возможно, еще и сплетничали между собой.

Существовал лишь один человек, который удовлетворял всем ее критериям, хотя Мередит никогда раньше не собиралась говорить ему об этом.

— Стюарт, — вздохнула она со смесью нерешительности и глубокой симпатии.

Стюарт Уитмор был единственным, кому нравилась уродливая тринадцатилетняя девчонка со скобка ми на зубах, единственным, кто по собственной воле пригласил ее танцевать на вечере мисс Эппингем. В тридцать три года он по-прежнему обладал ничем не примечательной внешностью — те же узкие плечи и редеющие каштановые волосы. Он был также блестящим адвокатом, последним в долгом списке таких же блестящих адвокатов, прекрасным собеседником и, самое главное, ее другом. Два года назад он сделал еще одну, самую решительную попытку затащить ее в постель, причем поступил в своей обычной манере: словно произнося хорошо подготовленную речь перед присяжными, он перечислил все причины, по которым они должны стать любовниками, закончив словами:

«…включая, но не ограничиваясь будущей возможностью вступления в брак».