Рай. Том 2

— Возможно, он прав, — согласился Мэтт, и по холодному, сдержанному тону Мередит сообразила, что Мэтт начинает понимать, кого считают виновным, и презирает ее за это.

Совершенно раздавленная этими мыслями, Мередит вновь отвернулась, и взгляд ее упал на снимок родителей Мэтта, сделанный в день свадьбы. Такое же фото было в одном из альбомов, который она уложила в коробку в тот день на ферме. Фотографии… Имена под ними… Имена. Девичья фамилия его матери Коллер! «Коллер траст» купила векселя «Бенкрофт энд компани». Не будь Мередит так расстроена всеми неприятностями, давно догадалась бы.

Боль предательства пронзила сердце тысячью иззубренных ржавых ножей.

— Фамилия твой матери Коллер, верно? — тоскливо-глухим голосом пробормотала она. — «Коллер Траст»— твоя компания?

— Да, — признал Мэтт, пристально наблюдая за Мередит, словно не понимал, почему она так ведет себя.

— О Боже! — выдохнула она, отступая. — Значит, это ты скупил наши акции и займы? Что ты намереваешься делать — предъявить векселя к оплате и захватить нас, если не отдадим долги вовремя?

— Какая чушь! — пожал он плечами, но голос звучал со странной настойчивостью. — Мередит, я пытался помочь тебе.

— Как именно? — вскрикнула она и, обхватив себя руками, отпрянула:

— Скупая наши векселя и акции?

— И то и другое.

— Лжешь! — крикнула она и в этот момент с ослепительной ясностью поняла все, и безрассудная одержимость страстью уступила место мучительной реальности. — Ты начал скупать акции после того обеда в ресторане, как только обнаружил, что мой отец повлиял на решение комиссии. Я видела даты. Ты вовсе не пытался помочь мне!

— Тогда — нет, — ответил он с отчаянной искренностью. — Первый пакет акций я купил, намереваясь накопить достаточно, чтобы получить место в совете директоров или контрольный интерес.

— И с тех пор продолжаешь приобретать их, — вскинулась Мередит. — Только теперь эти акции стоят тебе гораздо дешевле, потому что после истории с бомбами упали в цене. Скажи мне правду, — дрожащим голосом потребовала она, — истинную и полную правду. Это ты приказал убить Шпигальски? И стоишь за всеми так называемыми угрозами террористов?

— Нет, черт возьми!

Дрожа от ярости и муки, Мередит не обратила внимания на его слова.

— Первый случай шантажа случился на той же неделе, когда мы обедали и ты узнал, что по вине отца комиссия тебе отказала! Странное совпадение, не правда ли?

— Я не виновен во всем этом! — настаивал он. — Послушай меня! Если хочешь знать всю правду, я ничего не скрою. — И уже мягче спросил:

— Ты выслушаешь меня, дорогая?

Предательское сердце вновь бешено заколотилось от звуков голоса, назвавшего ее «дорогой», от блеска этих серых глаз.