Рай. Том 2

Безуспешно пытаясь скрыть восторг, Патрик усердно закивал:

— Именно так ты и должна поступить. В конце концов ты по-прежнему его жена, и он имеет право знать, что случилось. А поскольку он — твой муж, обязан выслушать и поверить. Кроме того, у вас обоих есть и другие обязательства — простить и забыть, утешить и ободрить. Чтить свои брачные обеты.

Мередит поняла, куда он клонит, и слегка нахмурилась. Патрик Фаррел, сын ирландских эмигрантов, очевидно, по-прежнему был глубоко убежден в нерушимости брачных уз, а теперь, услышав правду о том, что случилось с его внучкой, шел напролом.

— Мистер Фаррел, я…

— Называй меня папой.

Мередит поколебалась, и тепло в его глазах растаяло.

— Не важно, не стоило ожидать, что такая, как ты, захочет…

— Дело не в этом! — перебила Мередит, вспыхнув от стыда при воспоминании о том презрении, которое испытывала к нему раньше. — Просто вы не должны возлагать слишком большие надежды на меня и Мэтта.

Она стремилась заставить его понять, что спасать их брак слишком поздно, но после боли, которую причинила ему, не могла заставить себя ранить Патрика еще больше, сказав прямо, что больше не любит его сына.

Но на самом деле она мечтала о возможности рассказать Мэтту правду о выкидыше и о том, что было потом, стремилась к его пониманию и прощению. И хотела ответить тем же. Хотела страстно, безумно, отчаянно.

— Мистер Фаррел… папа… — поправилась она, видя, как он насупился. — Я понимаю, чего вы пытаетесь добиться, но этому не бывать. Мэтт и я знали друг друга всего несколько дней, прежде чем разлучиться навеки, но этого недостаточно, чтобы…

— Чтобы знать, любишь ли ты кого-то? — докончил за нее Патрик, и Мередит беспомощно замолчала. Его мохнатые белые брови изумленно приподнялись. — Мне стоило только посмотреть на свою жену, чтобы понять: она для меня единственная женщина на земле.

— Ну я не настолько импульсивна, — заметила Мередит и тут же пожалела, что не может провалиться сквозь землю при виде многозначительно-веселых искорок в глазах Патрика.

— Но одиннадцать лет назад ты, видать, была чертовски импульсивна! Мэтт провел с тобой всего один вечер, и ты забеременела. Он говорил, что ты до него не знала мужчин. Так что, похоже, ты в два счета решила, что он для тебя — единственный.

— Пожалуйста, не будем говорить об этом, — пристыженно прошептала Мередит, протягивая руку, словно для того, чтобы отстранить его слова. — Вы не понимаете, как я относилась к Мэтту в то время. Позже между нами произошло что-то непонятное. Все так сложно…

Патрик метнул на нее полупренебрежительный взгляд:

— Тут нет ничего сложного. Все очень просто. Ты любила моего сына. Он любил тебя. Вдвоем вы сделали ребеночка. Вы женаты.