Рай. Том 2

— Просто поверить не могу! — взорвалась Мередит, стараясь, однако, говорить потише. — Все эти годы ты покоя не давала Паркеру, придиралась к нему, даже когда он был прав. Сегодня же он кругом виноват и пьян к тому же, а ты защищаешь его! Мэтт ничего не выиграл! И вовсе не издевается над Паркером. Он, возможно, выглядит так, будто забавляется выходками Паркера, но на самом деле Мэтт взбешен! По-настоящему взбешен! И все потому, что Паркер выставляет его парией и отверженным!

— Это тебе кажется, — ответила Лайза с таким свирепым негодованием, что Мередит в изумлении отступила. Но злость тут же сменилась угрызениями совести, когда Лайза добавила:

— Просто не понимаю, как ты могла считаться невестой человека, к которому не питаешь ни капли сочувствия?

Официант минуту назад сообщил Мэтту, что столик готов, и Мэтт, полуобернувшись, заметил Мередит и Лайзу, пробиравшихся сквозь битком набитую гостиную Паркер к тому времени покончил с воспоминаниями и принялся донимать Мэтта намеренно неприязненными вопросами о его происхождении, ехидно ухмыляясь над каждым ответом.

— Скажите, Фаррел, — начал он срывающимся голосом, так громко, что сидевшие за соседним столиком посетители начали оборачиваться, — где вы учились? Я забыл.

— Университет штата Индиана, — буркнул Мэтт, не сводя глаз с Лайзы и Мередит.

— Я окончил Принстон.

— И что из этого?

— Простое любопытство. А как насчет спорта? Играете во что-нибудь?

— Нет, — процедил он, вставая и отодвигая стул, чтобы немедленно направиться к столику, как только подойдут женщины.

— Что же вы делали в свободное время? — не желал отстать Паркер и тоже поднялся, покачнувшись на нетвердых ногах.

— Работал.

— где?

— Механиком на сталелитейном заводе.

— Я играл в поло, немного занимался боксом. И, — добавил он, окидывая Мэтта пренебрежительным взглядом, — был первым, кто поцеловал Мередит.

— Ну а я лишил ее девственности, — бросил Мэтт, доведенный до крайности, не отводя глаз, однако, от Лайзы и Мередит, которые были уже рядом.

— Ах ты, сукин сын! — прошипел Паркер и размахнулся, намереваясь влепить Мэтту в челюсть.

Тот едва сумел увернуться, чисто инстинктивно загородился левой рукой и развернулся правой. И тут разразился ад — женщины вопили, мужчины повскакивали со стульев. Паркер рухнул на пол, и в глубине комнаты взорвались вспышки фотокамер Лайза обозвала Мэтта подонком; он обернулся к ней, и маленький кулачок врезался ему в глаз в тот момент, когда Мередит нагнулась, чтобы помочь Паркеру подняться. Мэтт механически отвел руку, чтобы ответить ударом на удар, но понял, что это Лайза напала на него, замер, дернулся, почувствовав, как его локоть наткнулся на что-то твердое, и тут же послышался крик Мередит.