Рай тебя не спасёт

Спроси Махаллат, почему она запретила рассказывать о вашей идее Велару?

Затылок обожгло: внутри её разума разрывалась Махаллат. Кричала так, что в глазах лопались сосуды. От боли Ева почти ослепла."

"— Она… не… запретила, — поморщилась девушка, сдавив свободной ладонью лоб.

«Бросай немедленно! Сейчас! Она тебя зачаровывает!»

Но, когда Ева попыталась разжать пальцы, ладонь парализовало: сначала одну, и тут же — вторую.

Ведьма усмехнулась:

— Неправильный выбор.

«Идиотка!» — взвыла Махаллат.

По венам будто растекался жидкий азот. Паралич распространился на ноги, сковал плечи — и вот Ева могла шевелить только глазными яблоками. Маир почти коснулась медальона, как вдруг тот зашипел, задрожал, меняясь. Вскрикнув, ведьма отдёрнула кровоточащую руку. Лязгнув зубами, жёлтая ящерица нырнула в воду. В тишине раздался короткий всплеск.

— Что это? — седую перекосило.

Она занесла ладонь над Чашей и быстро зашептала, вглядываясь в толщу воды. Спустя время решительность на лице сменилась досадой, та — замешательством и беспомощностью. Ева догадалась: ведьма пытается поднять «медальон», пока он не достиг дна колодца, — и вспомнила, что говорила дьяволица о свойствах артефакта. А следом, леденея, осознала кое-что ещё.

Махаллат до последнего не хотела делиться планами с братом и строго-настрого запретила рассказывать заклинание, активирующее бомбу. Тогда Ева не придала этому значения, но Маир вскрыла правду, словно гнойник: её послали на смерть. Ева выполнила задачу, и теперь ничто не мешало ведьме выместить на ней ярость. С самого начала Махаллат предполагала, что её убьют, и опасалась реакции брата: обезумев от горя, тот мог взорвать бомбу раньше, чем демоны покинут Башню.

Маир со злостью шлёпнула по воде. Поднявшаяся волна перехлестнула через стенку колодца и окатила пол. Ведьма вцепилась в седые волосы, зажмурилась и тихо взвыла. На лице отчётливо проступили вены.

— Глупая девчонка! Надо было тебя убить! Но ты мне нравилась, я тебя пожалела! Думаешь, я лгала, обещая свободу? — она открыла глаза, красные, воспалённые. — Я клялась Первой Тёмной!

Паралич прошёл. Ева попятилась, мысленно умоляя о помощи, но в голове не ощущалось чужого присутствия: Махаллат её бросила.

На обожжённом лице отразилась лихорадочная работа мысли: Маир просчитывала варианты. Возможно, дьяволица мухлюет, а возможно, нет. Хватит ли у неё духа осуществить угрозу — кто знает? Слишком многим известен код. Сколько среди них отчаявшихся, доведённых до крайности?

Взрыв уничтожит Чашу, а вместе с ней — купол. Создать новый не хватит сил. Меньше, чем за минуту, ураган уничтожит всё. Единственное спасение — подняться над бурей (на высоте ветер слабее), но ведьмы летать не умеют, а драконов призывать бесполезно: те, скорее всего, мертвы.