Рай тебя не спасёт

— Нашёл… — она почувствовала, что задыхается, и расстегнула верхнюю пуговицу шубы, ослабила узел шарфа. — Нашёл… маму?

— Не плачьте, — попросил демон, стирая с её щёк обжигающие дорожки. — Нельзя плакать на морозе.

— Я могу их увидеть? Я их увижу! Сейчас?

Пока поднимались по лестнице, Ева не слышала мыслей за шумом крови в ушах, но, когда демон остановился напротив двери и нажал на кнопку звонка, они атаковали: «Я увижу родителей! Киру! Я сейчас их увижу!» Она гипнотизировала пластиковое число «13» над дверным глазком и боролась со слезами.

Интересно, кто ей откроет? Как выглядят мама и папа теперь? Сколько им лет? А Кира…

Ева встревоженно повернулась к демону:

— Кира тоже там?

Велар кивнул, и Ева прижала сцепленные руки к груди.

Долго не открывали. Что если дома никого нет? Ева поняла, что не выдержит и часовую отсрочку, но из глубины квартиры раздались шаги, и дыхание перехватило.

— Они вас не знают, — напомнил Велар. — Не пытайтесь рассказывать о прошлой жизни.

Щёлкнул замок. Дверь открыла стройная брюнетка в байке с принтом и легинсах. В глаза бросилось чёрное каре, и сердце кольнуло разочарованием: подсознательно Ева ожидала увидеть Марту прежней закованной в лак блондинкой. Но перед ней стояла незнакомка выше, моложе, полнее погибшей матери.

Марта подчёркивала женственность платьями и не надела бы легинсы даже дома — эта женщина носила под тапками кричаще-красные носки с оленями.

— Здравствуйте. Вы по объявлению? Виктор, да? Пожалуйста, заходите, — и улыбнувшись так, как никогда не улыбалась Марта, брюнетка пропустила их в квартиру. В этой жизни она могла быть матерью Евы, только если бы родила ещё школьницей.

Оробевшая девушка сняла шубу и повесила на крючок в прихожей. Свитер намок от пота и лип к спине. Зеркало над полкой с обувью отразило красное от мороза лицо. Выражение было диким.

Из комнаты в конце коридора вышел мужчина с бородкой, как у Тони Старка из «Мстителей», и обнял жену за талию. Отец никогда не обнимал Марту.

— Мы переезжаем, поэтому продаём квартиру, — сказал он.

Ева пожирала семейную пару глазами и не понимала, что чувствует.

«Это мои мама и папа, — думала она и повторяла, не в силах поверить: — Мои мама и папа».

Хотелось броситься незнакомцам на шею. Хотелось развернуться и бежать без оглядки.

Супруги показывали Велару квартиру, которую по легенде тот рассматривал в качестве возможной покупки. Ева застыла между зеркалом и вешалками с одеждой: ноги не слушались.

«Мои родители».

Включился компьютер или телевизор, или музыкальный центр — из комнаты справа донеслась знакомая с детства песня, мёдом растеклась по опустевшему коридору:

«Встанет солнце над лесом

Только не для меня.

Ведь теперь без принцессы

Не прожить мне и дня.