Рай и ад Земли

 – Но… Если честно, боязно менять многовековой уклад. Тем более, что уверенности в освобождении у нас так и не появилось.

– Берите пример с его величества. – От такого поворота даже сам молодой монарх удивился – и зевать перестал. – Он, хоть и получил травму, остаться здесь не пожелал. Просто дал мне команду найти отсюда выход, и мне ничего не оставалось делать, как этот выход найти.

Пока мужчины в недоумении чесали густые бороды, а женщины поглаживали пикантные лысины, пытаясь связать травму с приказом найти выход, Торговец продолжил бодрым голосом:

– Поэтому, уважаемый Аристарх, вы забираете всех маток и столько людей, сколько вам необходимо, и направляетесь встречать новеньких. А мы приступим к строительству катапульты. – Заметив еще более дикое непонимание в глазах собеседников, он добавил: – Не трудитесь понять новое слово. Вы сразу все поймете, когда увидите ту самую катапульту.

На свободу хотелось всем. Поэтому возражений больше не последовало. И с той самой минуты всеми и каждым распоряжался Дмитрий Светозаров."

"Оба корыта отцепили одновременно. Не хватало только, чтобы корыто с продуктами забрали в тот момент, когда его соберутся тянуть на позицию. Затем все скопом принялись толкать корыто для акстрыга в сторону озера с трубой. Дело осложнялось тем, что не все проходы из главной пещеры соответствовали должным размерам. А так как ни кирок ни другого инструмента в условиях зеленого дыма быть не могло, расширяли проход единственно возможным таранным методом. Для этого вместо тарана использовали сам корпус идеально прочного корыта. Хорошо еще, что шариков слантерса под днищем тяжеленного контейнера хватало: толпа людей облепляла остов параллелепипеда и ритмичными движениями двигала его взад-вперед. Порода крошилась от ударов, и первая опора для катапульты двигалась вперед. Пусть медленно, но верно. Как раз закончили установку на нужном месте к моменту обеда.

Второе корыто, с оставшимся в нем ужином, толкали уже по хорошо проторенному пути и со свежими силами только что прибывших новичков. В большинстве своем они оказались людьми, далекими от уголовных преступлений, и хоть сильно стеснялись поначалу своего обнаженного вида, но сразу утирали слезы на щеках, когда узнавали, что здесь вовсю готовится эпохальный побег. Ко всему прочему, вниз успели сбросить, пожалуй, самого известного и чуть ли не единственного на сегодняшний день борца с создавшимся положением вещей. Купец Тратен в последние дни дошел до открытого неповиновения императору, призывая венценосного прекратить аресты неугодных свободолюбивых подданных и начать массовое лечение народа от пристрастия к акстрыгу. За что, естественно, и поплатился: монахи даже согласия императора на арест не спрашивали.