Рай. Том 2

 — Есть кое-что еще, но все сводится к тому, что подобного никогда не случалось раньше, и от этого ужасно тяжело на душе. Страх того, что мы стали объектом захвата и угроз террориста, а тут еще и Паркер сообщил, что не может ссудить нам деньги на участок в Хаустоне, и теперь придется иметь дело с новым кредитором.

— А почему Паркер отказал вам?

— Потому что сам банк сейчас нуждается в деньгах и не может ссужать огромные суммы погрязшим в долгах клиентам. Не удивлюсь, если бедняга Паркер тревожится, сможет ли «Бенкрофт» выплатить проценты по уже полученным ссудам.

— Он уже достаточно взрослый, — холодно бросил Мэтт, сунув бумаги в портфель, — пусть сам разбирается. Если он раздал в кредит больше денег, чем следовало, значит сам виноват.

Каждый раз при упоминании Рейнолдса ревность разъедала душу Мэтта, словно кислотой, и сейчас его настроение мгновенно испортилось.

— Тебе нужно хорошенько выспаться, — сказал он Мередит, и по резкому тону она поняла, что Мэтт собирается уходить. Удивленная столь неожиданным решением, Мередит тем не менее проводила Мэтта до двери, ругая себя за то, что обременяет его своими неприятностями.

В дверях Мэтт обернулся:

— Когда мы собираемся, чтобы отметить твой день рождения?

— В половине восьмого, — предложила она.

— Идет.

Мэтт шагнул в коридор, и Мередит остановилась в дверях."

"— Кстати, насчет завтрашнего вечера, — сказала она, — поскольку это мой день рождения, я бы хотела просить тебя об одном одолжении.

— Каком именно? — спросил он, ставя на пол портфель и натягивая пальто.

— Не могли бы вы с Паркером разговаривать, вместо того чтобы замыкаться в каменном молчании, как вчера перед пресс-конференцией. Согласен?

Опять она заботится о своем драгоценном Паркере! Мэтт кивнул, попытался спросить что-то, поколебался, шагнул к ней, все-таки высказался.

— Кстати о Паркере, — с обманчивым спокойствием начал он. — Ты все еще спишь с ним? Рот Мередит сам собой раскрылся.

— И что, спрашивается, это означает? — вспыхнула она.

— Все очень просто: я предполагаю, что ты с ним спишь, поскольку вы помолвлены, и поэтому решил спросить.

— Какое право ты вообще имеешь спрашивать? И кем себя считаешь, черт возьми?!

— Твоим мужем.

По какой-то причине категоричность этого утверждения заставила ее сердце чаще забиться. Мередит судорожно сжала ручку двери, боясь, что сейчас упадет.

Но Мэтт заметил, в каком она состоянии, и с легкой улыбкой добавил:

— Поверь, это неплохо звучит, как только привыкнешь.

— Вовсе нет! — мятежно вскинулась она, хотя в глубине души признала, что он прав… хотя и не слишком. Мэтт перестал улыбаться.

— Тогда позволь объяснить тебе, что есть слова, которые звучат намного хуже.