Рай. Том 2

Мэтт поднял на нее глаза, и веселый блеск в них был таким же пугающим, как и слова:

— Удовлетворяю многолетнее любопытство.

— Насчет чего?

— Относительно тебя, — пояснил он. Мередит показалось, что в голосе его звучали нотки нежности. — Я хочу знать, как ты живешь.

Жалея о том, что она сама загнала себя в угол и приперла к стене, Мередит с подозрением наблюдала, как он медленно идет к ней и останавливается совсем рядом, по-прежнему держа руки в карманах.

— Ты любишь набивной коленкор, — заметил он с мальчишеской улыбкой. — Я и представить себе не мог Однако тебе это идет — антикварные вещи и яркие цветы… создают уют и тепло. Мне очень нравится.

— Прекрасно, теперь я умру счастливой, — откликнулась Мередит, настороженность которой возрастала с каждой минутой.

— Но все-таки, о чем ты хотел поговорить?

— Прежде всего, интересно узнать, почему ты сегодня злишься еще больше, чем вчера?

— Могу объяснить, дрожащим от подавляемой неприязни голосом ответила она. — Вчера я поддалась твоему шантажу и согласилась встречаться с тобой следующие одиннадцать недель, но при этом отказываюсь, слышишь, отказываюсь участвовать в фарсе, который ты, очевидно, желаешь разыгрывать.

— В каком фарсе?

— Можешь не притворяться, что ты желаешь примирения и воссоединения семьи, как делал это перед адвокатами и своим отцом! Тебе нужна только месть, и теперь ты нашел куда более тонкий и дешевый способ отомстить, чем подать на Филипа в суд!

— Прежде всего, — заметил он, — я мог бы устроить публичную казнь в зале суда за те пять миллионов, что обещал отдать тебе! Послушай, Мередит, — убеждал он, — не нужна мне никакая месть! Я уже говорил тебе на совещании, почему мне так нужны эти одиннадцать недель с тобой! Между нами существует что-то… и всегда существовало, и даже одиннадцать лет не смогли убить этого. Я хочу, чтобы у нас появился шанс!

Рот Мередит сам собой открылся; она недоуменно уставилась на Мэтта, не понимая, то ли обрушиться на него за бесстыдную ложь, то ли просто рассмеяться ему в лицо. Неужели он ожидает, что она поверит ему?!

— Означает ли это… — она с трудом подавляла рассерженный истерический хохот, — ..что ты все эти годы питал ко мне нечто вроде нежных чувств?

— А ты поверила бы, скажи я, что это чистая правда?

— Да я была бы последней идиоткой, если бы поверила в подобное! Я уже говорила тебе сегодня, что всякий, кто подписывается на журналы, знает о твоих бесчисленных романах!

— Это бессовестная ложь и омерзительное преувеличение, как ты прекрасно знаешь, черт возьми! Мередит скептически подняла брови.

— Дьявол! — выругался Мэтт, рассерженно проводя рукой по волосам. — Я не ожидал этого. Только не это.

Повернувшись, он резко отошел и снова начал говорить.