Райвен

Процессор Башни не был разумен и не мог развить в себе подобного свойства — об этом позаботились его бывшие создатели, которые больше всего на свете доверяли своим машинам именно потому, что те, в отличие от людей, были точны, исполнительны и бездушны. Никаких саморазвивающихся программ. Никакой самостоятельности. Только строгое выполнение заложенных однажды функций.

Те, кто на протяжении веков доминировал на галактическом рынке роботехники, делали только первосортные машины.

Они давно стали прахом. Исчезли их тайны, страсти, пороки, замыслы, надежды и амбиции. Осталась только Башня и те, кто пытался ее реанимировать.

Именно этого боялся тот человек, что, закончив свой последний визит сюда, на останки некогда могучей корпорации, проложил тот самый невзрачный кабель. Он был знаком с оборудованием башни и знал, что при включенном процессоре весь комплекс гораздо легче уничтожить, чем заставить работать под чью-то диктовку.

Сам же он не хотел пользоваться той мощью, что шла в разрез с его понятиями человечности.

Мина, заложенная несколько веков назад, сработала безупречно.

Теперь в игру вступал Центральный процессор и его программы безопасности.

Над южным полушарием Гермеса опустились сумерки. Ветер немного утих, и сквозь завесу поднятой им днем пыли слабо просвечивали сиротливые габаритные огни Башни.

Внезапно в темнеющих небесах Гермеса вспыхнул и начал разгораться еще один огонек.

Космический корабль, что появился спустя несколько минут над унылой равниной, выглядел по меньшей мере странно. Создавалось такое ощущение, что его спустили до срока со стапелей какой-то космоверфи, потому что законченной эту конструкцию назвать мог только человек, далекий от самого понятия «космос».

Сквозь прорехи отсутствующих бронеплит внутри сферической конструкции ясно просматривался решетчатый скелет несущих опор. На темном корпусе не светился ни один габаритный или навигационный огонь. Центральный шлюз корабля зиял черным провалом по причине отсутствия в нем люков. Нетрудно было догадаться, что на борту царил вакуум, который в момент вхождения в атмосферу был вытеснен ядовитыми газами Гермеса.

Компьютер «Шаттла» попытался вступить в радиоконтакт с новым объектом, но эта попытка не увенчалась успехом, — темная, частично оплавившаяся сфера в гробовой тишине грациозно рухнула на песчаные дюны, выбив своей массой громадную воронку, и застыла, завалившись на один бок.

Некоторое время ничего не происходило, лишь отчетливо потрескивал нагретый от трения в атмосфере металл, затем в темном провале главного шлюза показалась смутная исполинская тень.

Огромный трехпалый ступоход робота глубоко вдавился в песок. Он повел торсом, сканируя окрестности.