Райвен

Ничто не могло противостоять мощи отлично вооруженного космического корабля, и Людям Сферы останется лишь сосчитать воронки после того, как он возьмет эту поганую девку и найденный ею процессор.

Из состояния сладостного аффекта его вывел истерический вскрик пилота.

В этот самый момент и пытался связаться с полковником возбужденный своим открытием эксперт, но Шнайдер даже не обратил внимания на заработавший интерком, его безумный взгляд был прикован к тому дрожащему, жуткому, ирреальному образу, который, смешиваясь со струйками дыма от перегоревшей проводки, выползал из всех терминалов, заполнял собой каждый экран, каждое крохотное окошко индикаторов, — это был образ самой Смерти — изуродованное страданием женское лицо с некрасиво открытым ртом, из которого вспухший от боли язык силился вытолкнуть какое-то страшное проклятие…

Страшнее этого мига не могло быть ничего, даже смерть казалась благом по сравнению с тем ужасом, что охватил оцепеневших людей в рубке «Виктории», когда образ компьютерной Сети Деметры вдруг взорвался бриллиантовыми россыпями вспышек, которые, словно огни святого Эльма, заплясали над пультами управления гиперсферными установками.

Никто из них не успел ни крикнуть, ни шелохнуться…

Чудовищный удар стартовой перегрузки разметал людские тела, словно невесомые щепки, и прояснившиеся было обзорные экраны вдруг налились бездонным мраком Великого Ничто — «Викторию» вышвырнуло из околопланетного пространства Деметры прямо в воронку гиперсферного перехода.

Это был «слепой» прыжок.

Их путь лежал в никуда.

Небеса Деметры ослепил адский огонь. Порывом шквального ветра согнуло ветви кустов, с корнем вырвало решетчатые наблюдательные вышки полигона, разметало закованных в броню киборгов…

Беат, не устояв на ногах, кубарем полетела на землю.

Там, где только что полыхал беспощадными ракетными залпами снижающийся крейсер, вдруг закрутился пожирающий атмосферу мутный смерч, мгновенно поглотивший корабль.

Все остальное являлось естественными атмосферными процессами. Тонны воздуха рванулись в область низкого давления, заполняя собой тот вакуум, который оставила жадная гиперсфера, заглотив в себя не только «Викторию», но и часть воздушного покрывала Деметры.

Тучи поднятой пыли заполнили движущийся во всех направлениях воздух своей взвесью, мгновенно превратив сияющий полдень в сумерки. Застывшее в зените солнце вдруг, на глазах перепуганной Беат, превратилось в кроваво-красный шар, словно полдень сменился закатом дня.

Это был первый гиперпространственный переход, осуществленный в границах планетарной атмосферы.