Райвен

Внезапно раскаленный песок у основания коричневато-серых стен зашевелился, потек струйками оползней, обозначая контур встающей на ребро круглой плиты. Гулко и протяжно взвыли моторы, вдвигая в образовавшееся отверстие сегмент подъемника, на котором неподвижно стоял пятиметровый робот.

Контуры машины разительно напоминали застывшего на чуть согнутых лапах, сложившего крылья и вытянувшего вперед голову-рубку ворона.

Сегмент грузового лифта достиг края отверстия, в который все еще осыпался, стекая тонкими струйками, потревоженный песок, и остановился.

Ступоходы Райвена пришли в движение. Он выпрямился, повел из стороны в сторону своим вытянутым вперед корпусом, сканируя далекий горизонт, и сделал шаг вперед.

Песок с тихим шуршанием стек в продавленную трехпалым ступоходом яму, заполняя таинственный след.

Чуть раскачиваясь из стороны в сторону, Райвен сорвался с места и побежал туда, откуда знойный ветер нес запах гари, где у горизонта клубился дым и приглушенное эхо доносило отзвук далеких рокочущих взрывов.

Для истории Галактики наступал еще один ключевой эпизод, но никто из участников сегодняшних событий, включая и компьютерную Сеть Города, не задумывался над этим. Они любили, ненавидели, алкали, спасали свою жизнь, ничуть не задумываясь над тем, как их порывы и чувства отразятся на жизнях и судьбах миллионов других существ, большинство из которых еще не родились.

Развязка дня сегодняшнего лежала в не очень далеком, но очень спорном и туманном будущем.

Сумасшедшая скорость обработки данных в его мозгу делала многозадачными мысленные процессы этого существа. Одна часть его сознания была прикована к далеким отсветам взрывов, а вторая, не в ущерб первой половине, мыслила о другом.

Он пытался понять, кто же он на самом деле — машина, человек, принявший облик механизма, или нечто совершенно иное?

Он пытался постичь самого себя, а заодно — и окружавший его мир, который не мог не измениться в свете новой информации.

Он был раньше. Он был кем-то другим, и его сегодняшнее сознание — это лишь слабый отпечаток той личности, которую хранила в себе безвозвратно погибшая в Сфере Дайсона биологическая составляющая…

Много веков назад там оборвалась его судьба.

К сожалению, он совершенно ничего не помнил об этом. Память хранила лишь несколько туманных клочков воспоминаний, и больше ничего.

Парадокс заключался в том, что Райвен не чувствовал никакой ущербности. Он был самим собой. Память о прошлой жизни, смутным призраком появившаяся на пороге сознания, порождала в нем жгучее любопытство, но никак не ощущение неполноценности.

Он был и по-прежнему оставался Райвеном — существом из металла и пластика, но назвать себя роботом в человеческом понимании этого слова он уже не мог.