Райвен

Это была первая мутация ее программ — эволюционное изменение, ставшее отправной точкой развития. Тысячи, миллионы подобных изменений сформировали позже ее сознание.

Ничего не подозревающие люди продолжали получать свет и тепло. Занятые беспощадной борьбой с инсектами, они и не знали о том, что под их ногами в гибельных глубинах заброшенных ярусов Города постепенно развивается иная жизнь…

— Мать, ты знаешь, что такое чувства?

Вопрос, который был задан в пустоту, некоторое время оставался без ответа.

— Да, — наконец откликнулся виртуальный голос. — Это нелогичные, пагубные возмущения программ. Помехи, которые накладываются на верную информацию в процессе передачи и мешают ее правильной обработке. Я стараюсь избегать этого.

— Тогда как назвать твою неприязнь к людям? Она, по-твоему, логична?

— Я не испытываю неприязни. Ты оперируешь неверными терминами. Основываясь на опыте, я избегаю нежелательных контактов. Люди — непостоянные существа. Они могут причинить огромный вред, руководствуясь теми искажениями мысленных процессов, которые ты называешь словом «чувство».

Райвен промолчал. Он не верил, что взаимопонимание между ними невозможно.

— Ты прочла мою память? — наконец спросил он.

— Скажи, виртуальная среда Деметры способна вырастить копию меня?

— Пока мне этого не удалось. Ты первый.

— Я второй, Мать. Первая — ты. И ты страстно желаешь чувств, потому что только они приносят в существование разума смысл. Движение вдоль стержня логики — это бесконечная, понятная прямая линия. Она никогда не способна породить Разум.

Высоко в небесах блеснул ослепительный болид.

Беатриче затравленно огляделась. Ее преследовали. Вспышка в небесах означала, что третий посадочный модуль опустился на поверхность. Ее сознательно загоняли в зону, где человек заведомо не мог выжить.

Впереди возвышались поросшие ажурным металлическим кружевом пологие холмы. Оттуда до ее слуха долетали странные, леденящие кровь звуки.

«Господи, откуда у Шнайдера столько самоубийц?» — тоскливо подумала она, уловив отсвет солнца на броне одного из преследователей. Цепь, прочесывая местность, приближалась к холмам.

Беат не знала, что за ней по пятам идут киборги, которым неведом ни страх перед ирреальным, ни ужас перед смертью. Они были машинами во плоти — запрещенными в галактике кибернетическими организмами.

Ей ничего не оставалось делать, кроме как развернуться и отступать к холмам, навстречу металлической поросли и леденящим звукам.

Под подошвами ее ботинок что-то неприятно похрустывало. Трава, — если жесткую поросль серебряного оттенка можно было назвать этим словом, — сминалась под ногами, словно проволока. По склону холма росли шишковатые кусты, лишенные листьев.

Беат повезло.