Райнера: Грани мира

По тяжелому дыханию, по вибрации в его теле, я ощутила, как велико его возбуждение. Подай я знак – из мы сдернем друг с друга одежду и сделаем нашу близость быстрой и страстной. Напьемся друг другом стремительно. Но мне этого не хотелось.

Джин медленно снял с меня наряд, не спеша прошелся руками по моим плечам, рукам, груди и животу. Приник к губам в тягучем поцелуе, таком сладком, что ноги подкашивались.

Мы упали на подушки и упоительно целовались, освобождаясь от одежды. Мне хотелось поскорее прижаться к этому мужчине кожа к коже. Ощутить его каждым кусочком тела, и наслаждаться этими ощущениями, позволяя Амару погрузить меня в водоворот своего желания.

Джин действительно был страстным мужчиной, его ласки и движения, его пальцы на бедрах и между ними, его искусный язык и порочные губы на сосках заставляли стонать, умолять, шептать. Мои руки сами тянулись и ласкали его спину и ягодицы, мои поцелуи на его солоноватой темной коже и рисунках поверх нее доставляли ему ответное удовольствие. Когда я почувствовала, как его член заполняет меня, медленно, словно завоевывая, я не отрывала взгляда от лица мужчины, жадно наблюдая, как его черты разглаживаются, как губы расползаются в довольной улыбке, как что-то темное, всегда ощутимое в глубине его глаз уходит.

Я обнимала Амара ногами за талию, терлась грудью о его кожу, гладила спину, подставляла губы под поцелуи. Даже под действием гаджи я не подгоняла его к грани, и сама не спешила ее перейти. Поэтому когда джин перевернул нас и позволил мне все же выполнить обещание – оседлать его и взять контроль над нашей близостью, я двигалась медленно, иногда наклоняясь, чтобы снова прикоснуться к его губам. Мужчина сам подвел нас обоих к финалу, опустив руку к соединению наших тел и покатав между пальцами распухший до чувствительной боли клитор. И когда я взорвалась, отпустив себя окончательно, приподнялся, чтобы в несколько быстрых глубоких движений догнать меня и разделить со мной оргазм.

Близость с каждым из моих мужчин была особенной. Разной. Было место и страсти, и нежности. Но с каждым из них я одинаково ощущала полную гармонию и тела, и души. Мир Райнера действительно сделал так, чтобы я не переживала о моральных аспектах и одинаково приняла для себя каждого из избранных. Именно сейчас, прижимаясь к Амару и положив голову на его плечо, я вспоминала то свое видение: своды пололка шатра, его тело поверх моего, медленные движения его плоти внутри и долгожданное, правильное, нужное удовольствие.

- Ты – мой – проговорила я хрипло в кожу, пахнущую благовониями и жаром пустыни.

- Твой, фатина, навсегда твой – так же хрипло ответил мне джин.

Я повернула к нему лицо, протянула руку, погладила по щеке со шрамами и улыбнулась.