Последний билет в рай

Где ошейник?

– Ой, чуть не забыла! – Подруга полезла в сумку и достала из нее ошейник и пульт. – Как им пользоваться, помнишь?

– Держи! Я – в ШИЗНИ. Дел невпроворот: опять акцию протеста готовим. Вчера даже этот звонил… который по чрезвычайным ситуациям…

– А он-то здесь при чем? – удивилась я.

– Так мы же всех на уши поставили! Да, вот так-то! Изобретатели – народ талантливый, а талантам надо помогать. Бездарности пробьются сами… Ну, все, пока, я поехала. Мне ведь, как тебе, на диване лежать некогда! У меня-то дела серьезные…

Унеслась Алина тоже как ураган. Я облегченно вздохнула. Это хорошо, что она очень спешит и ей не до меня, а то опять начала бы доставать своими обществами, членскими взносами и пикетами.

До вечера еще было далеко, и пока что я решила послушать через «жучок» главного фигуранта нашего дела – Степана Суруляка. Как он там, в свом магазинчике, поживает? Я села в машину и проехала к его пикантному заведению.

Суруляк скучал. Было слышно, как он вздыхает, стоя за прилавком. Мне стало любопытно, что же его так томит, и я решилась войти в магазин, предварительно надев большие, в пол-лица, солнечные очки. Обмылок мрачно пялился на мужчину, который выбирал себе надувную подругу.

– Ну, че, берем? – спросил он покупателя.

Тот мялся. То ли резиновая дама ему не совсем нравилась, то ли цена на нее дяденьку смущала. Я сделала вид, что внимательно рассматриваю вибраторы на прилавке.

– А вас что интересует? – повернулся вдруг Суруляк ко мне.

У меня от удивления даже брови поползли вверх – помимо моей воли.

– А разве не видно? – съязвила я.

Суруляк тоже посмотрел на предметы моего внимания.

– Берите, – лениво сказал он, – очень хорошие, последняя модель.

Я усмехнулась про себя. Они что, вибрируют лучше?

– Да-да, я сейчас выберу…

Обмылок снова повернулся к мужчине.

– Ну, че, берем? – опять спросил он его.

Покупатель нервно дернул плечом.

– А вы меня не торопите! – с вызовом сказал он.

– Ты че, жену себе выбираешь? – гоготнул Обмылок. – Это же кукла! Резиновая кукла. У нее главное… это… самое… А души у нее нет. Так что выбирай быстрее! А я тебе скидку сделаю. Десять процентов! Ну, как, берешь?

Суруляк продолжал упорно уговаривать нерешительного покупателя, а я поспешила незаметно покинуть его магазин. Перед уходом на том прилавке, расположенном возле самой кассы, я оставила маленький кусочек мыла, предварительно захваченный мною из дома, из ванной комнаты. Когда Суруляк пойдет пробивать покупателю чек, этот обмылок обязательно попадется ему на глаза. Он напомнит Суруляку о позорной кличке, данной ему уголовниками явно в насмешку. Пошляк он! Пошляк и уголовник. И торговать не умеет.