Рай по завещанию

Констанция повернулась к Иден, заметив, что приближается время обеда. Дочь кивнула, но глаза неотрывно смотрели на палубу корабля, где мелькнуло что-то красное. Иден пыталась унять дрожь и бешено колотящееся сердце. Наконец, она отвернулась, убеждая себя, что красное носят не только Маклины. Посмотрела на килт Арло. Ярко-красный фон, полосы серого, голубого и зеленого.

Арло понял ее мысли, взял за руку и повел к экипажу.

Что-то заставило ее бросить на корабль последний взгляд. Иден остановилась как вкопанная. К ним быстро шел Чейз, а за ним… некто в ярко-красном килте. Иден не могла оторвать глаз от ярко-красного цвета, сердце остановилось. Арло отпустил ее руку, она повернулась. В одно мгновение взгляд отметил широкие плечи, прекрасно очерченные черты лица. Ее глаза встретились с голубыми глазами, которые она так часто видела во сне.

Иден боялась моргнуть, опасаясь, что это наваждение и Рэмсей исчезнет. Он здесь! Здесь! Страх и надежда пронзили сердце. Она не могла вымолвить ни слова. Рэмсей! Упрямый подбородок, кулаки сжаты. Как всегда весь напряжен, но внешне сдержан. Только блеск в глазах выдавал чувства.

– Посмотри, кого я привел, – сказал Чейз, видя смешение страха и радости на лице сестры. Иден дрожала так, что это заметили все. Она только смотрела на мужа, но не могла вымолвить ни слова. Чейз покачал головой.

– Рэм, ты приехал… – она протянула к нему руки, опасаясь, что он откажется взять их.

– Иден… – Рэмсей шагнул ближе, лицо исказило волнение. Боже, как хотелось наброситься на нее! Как он жаждал этого все последние месяцы! Она сбежала, похитив его сердце, ребенка, оставив в тот момент, когда он, Рэмсей, так нуждался в ней! Как пришлось сдерживать свои чувства в течение сотни ночей, меряя шагами комнату, почти ненавидя ее. И теперь ОНА совсем рядом – воплощение страха, страсти и боли, тех самых чувств, которые Маклин испытывал сам. И все, о чем он сейчас мечтал, – это стать ее частью и забыть тоску. В горле у него пересохло, губы горели желанием прижаться к ее рту, грудь ныла от глухой пустоты, жажды испытать ее любовь.

Тишина стала невыносимой. В Скайлете Иден уже видела эту борьбу чувств – он хочет ее и ненавидит себя за это. Тогда Рэм отвернулся от нее. Но теперь Иден не позволит мужу отвернуться вновь.

Рука Рэма напоминала холодный металл, когда Иден дотронулась до нее, обхватила ладонь двумя руками, потащила за собой. Он не без колебания подчинился, и Иден повела его мимо оторопевшей семьи вниз по улице. Да где же коляска? А, вот она! Иден взяла Рэма под руку, всем сердцем чувствуя, что должна заставить его приехать в дом Марлоу.

Они подошли к коляске.

– Домой! – крикнула Иден изумленному кучеру. – И побыстрее!

Рэм заколебался, в глазах появились сердитые огоньки.