Рафаэль

Практически невозможно убить кого-то из нас лезвием без серебра.

Я кивнула, но все же добавила:

— Я возьму с собой пару ножей с достаточно высоким содержанием серебра на тот случай, если мне понадобится нанести раны, которые не будут исцеляться мгновенно. Просто если придется напомнить кому-то, что я могу.

— Согласна. — Сказала Клодия.

— Я бы хотел, чтобы сегодня ты оделась, как моя царица. — Заметил Рафаэль.

— Сексуальное платье, каблуки. — Это был тот самый пространный ответ, который дают большинство стопроцентно гетеросексуальных мужчин, когда у них спрашивают совета насчет одежды.

— Ты же понимаешь, что я не могу одеться вот так и при этом нести с собой ножи. Проклятье, на каблуках я даже драться не могу! По крайней мере, не так хорошо, как без них. Если ты хочешь, чтобы я пришла расфуфыренная, то ты должен обеспечить мне достаточно телохранителей, чтобы я чувствовала себя в безопасности.

Про себя я подумала, что мне бы все равно не хотелось одеться как-то иначе, кроме как для драки, но, может, у меня просто нервишки шалят.

— Будет ли это чересчур, если я попрошу тебя накраситься и распустить волосы? — Спросил он.

— Накраситься — пожалуйста. Волосы обсудим. Они мешают мне во время драки.

— Ты на меня злишься. — Заметил Рафаэль.

— Злюсь? Нет. Расстроена? Охренеть как.

— Меня ты тоже расстроил. Если ты знал, что Аните, вероятно, придется побивать себе дорогу сквозь толпу так же, как это пришлось делать мне, тебе следовало упомянуть об этом, когда мы обсуждали наш план.

— Я уже сказал — если бы я мог представить, что посредством голосования они вынудят ее пробиваться ко мне силой, я бы не стал приглашать ее сегодня. — Ответил Рафаэль, и я ощутила, как его сила протанцевала по моей коже теплым дыханием.

— Извинения — это очень мило, Рафаэль, но если что-то случится с Анитой до того, как она войдет в твой мир и сядет рядом с тобой, то мы незамедлительно нанесем тебе визит. — Сказал Жан-Клод.

— Эй, мы тут все в одной лодке. — Напомнила я.

— Нет, с этого момента мы — мужчины, которые помолвлены с любимой женщиной, и мы оставляем за Рафаэлем право решать, достаточно ли хорошо он знает свой народ, чтобы рисковать твоей жизнью.

— В точку. — Подтвердил Натэниэл, и его сила вспыхнула жаром, чтобы столкнуться с энергией Рафаэля — это произошло настолько внезапно, что я увидела проблеск черного меха во тьме внутри меня самой, там, где затаились мои звери. Мой собственный леопард вскинул голову, мелькнув золотыми глазами, а глаза моей крысы были подобны темной вспышке в лунном свете.

Крыса потянулась на свет и леопард присоединился к ней, как если бы он вышел на охоту. Большой черный силуэт следовал за маленьким, а в следующую секунду крыса вдруг стала большой — такой же внушительной, как леопард.