Рафаэль

Если гиены хотят натренировать свою самку, они тренируют ее. Если же они считают, что самка не заслуживает права знать об этом секрете, ее казнят еще до того, как она войдет в свою полную силу. Долгие годы любая белая женщина, пережившая нападение, была обречена на смерть, и всеми кланами вергиен правили только цветные самки. Самые старые и могущественные кланы до сих пор такие. Нарцисса там воспринимали как мужчину — до тех пор, пока он не перекинулся, и тогда он был обучен магическому искусству. Никто из тех, кто бросил ему вызов, не выжил.

— Я всегда гадала об этом, в смысле, он ведь ненамного выше меня, худой, я бы даже сказала, утонченный, и у него в клане куча накачанных мужиков.

— У вергиен мужчины боятся женщин, и у них есть для этого все основания.

— Так вот почему он не хотел, чтобы в его клане появлялись женщины — боялся, что полноценная самка его побьет? — Озвучила свои мысли я.

— Но этого не случилось. Он по-прежнему самая большая сучка на районе.

— Ты что, всерьез заявляешь, что Нарцисс побил бы Рафаэля в реальной драке? — Усомнилась я.

— Я видел, как Нарцисс бился против двух самок, которые пришли в его клан, и не видел, как бьется Рафаэль, но если он не способен творить магию в процессе рукопашной, то я не думаю, что ему светит победа. — Ответил Ашер.

Я попыталась представить, как хрупкий на вид Нарцисс способен выиграть против куда более крепко сложенного Рафаэля. В смысле, если бы они были профессиональными боксерами или специалистами по смешанным боевым искусствам, то Рафаэль был бы в полутяжелом, или даже в тяжелом весе, а Нарцисс в лучшем случае в легком, а то и в наилегчайшем. Единственной причиной, по которой я разбиралась во всех этих категориях, был приезд в Сент-Луис новой верлиги по борьбе — они хотели знать, не хочет ли кто прийти и поиграть с ними. И ни при каких обстоятельствах двое мужчин из настолько разных весовых категорий не могли оказаться на одном ринге. Ни при каких.

— У Ашера всегда глаз был наметан на мужские тела, ma petite. Если он ставит на кого-то в драке, то обычно побеждает. В те времена, когда с нами еще была Джулианна, победы Ашера на ставках помогали нам троим существовать безбедно и ни от кого не зависеть.

Это был первый раз, когда кто-то из них упомянул имя Джулианны без удушающей тоски. Она была человеком-слугой Ашера и любовью всей жизни для них обоих. Двадцать лет благословенного счастья оборвались в тот момент, когда церковь сожгла ее, как ведьму, за связь с вампирами, и изуродовала Ашера, облив его святой водой. Ее смерть могла бы убить и его, но он выжил. Это заставило меня гадать, способен ли он пережить смерть Кейна. Вслух я об этом не спросила — слишком уж это было холоднокровно, даже для меня.