Рафаэль

— Если я выиграю, то да, но если победит он, то ты должна будешь соблазнить его, Анита. Тебе придется сделать все возможное, чтобы защитить тех членов моего клана, кто дорог нам обоим.

— Ну хватит. — Сказала я и попыталась отстраниться, но он удержал меня на месте. Я подняла голову, стараясь увидеть Рафаэля, и мне все лицо залило водой. Что ж, я хотя бы не наглоталась ее — этим я себя успокаивала, когда вновь прижалась щекой к его груди. — Рафаэль, почему ты так говоришь?

— Анита, всегда есть шанс, что я проиграю, и ты это знаешь.

— Твою мать. — Выругалась я и принялась возиться с выключателями у него за спиной. Я повернула что-то не то, и нас обдало ледяной водой. Он прижал меня ближе к себе, положив ладонь на мой затылок, так что я не могла отстраниться, чтобы увидеть его лицо. Я могла бы сопротивляться и, вероятно, заставила бы его отпустить меня, либо же он просто отпустил бы меня, начни я сопротивляться, но в тот момент я чувствовала силу его рук, обнимающих мое тело подобно броне из плоти и крови, укутанной в мягкую, чудесную темную кожу. Руки, которые меня удерживали, были подобны стали, а мое лицо прижималось к его груди. Я слышала его сердцебиение — мощное и уверенное.

Я позволила ему держать себя, но не стала обнимать в ответ. Я пристроила руки у него на бедрах — в других обстоятельствах это было бы сексуально, но не сейчас.

— Рафаэль, что происходит?

Я чувствовала себя просто смешно, разговаривая с ним вот так, прижимаясь к его груди, но ответ на этот вопрос я хотела услышать больше, чем силой вырваться из его объятий.

— Я уже сказал тебе, что случится сегодня ночью. — Ответил он, и его голос грохотал в грудной клетке, к которой я прижималась щекой.

— Я уже видела тебя перед драками, Рафаэль, и что-то не так, с тобой сегодня что-то не так. Я не знаю, в чем дело, но ты должен отложить этот бой.

— Почему? — Спросил он и поцеловал мою мокрую макушку.

— Потому что если ты внушил себе, что ты проиграешь, то ты проиграешь — это правило работает для любого боя.

— Анита, этой ночью я приложу все усилия ради моего народа.

— Скажи мне, что ты победишь. Скажи, что надерешь ему задницу. Скажи мне, что ты убьешь его, Рафаэль.

— Я попытаюсь. — По его голосу было ясно, что он лгал. Он попытается, но он не верил, что это сработает.

Я начала отстраняться. Я больше не могла прижиматься к нему вот так — мне нужно было его увидеть, я должна была отодвинуться.

— Не заставляй меня вырываться силой, Рафаэль.

— Думаешь, ты бы смогла? — Спросил он с ноткой веселого высокомерия, какое часто слышишь от больших и атлетичных парней. Неплохо, по крайней мере, это было в стиле человека, который планирует победить, хоть мне и не нравилось, что он разговаривал в таком тоне со мной.