Рафаэль

У него прекрасный дом, там чудесный бассейн — мне даже самой захотелось такой же. Он вежлив, у него хорошо подвешен язык, и он джентльмен.

— Все так. — Согласилась Клодия.

— Тогда почему у него там мало друзей среди девушек?

— Спроси у него сама. — Ответила она и легла на скамью для жима, после чего обернула свои темные руки вокруг реально стремной железяки. Ростом Клодия была шесть футов и шесть дюймов (198 см. — прим. переводчика), а мускулов вокруг ее спортивного лифчика и двойных шорт было достаточно, чтобы я знала, что она сможет поднять эту махину. Я уже видела, как она это делает, но меня по-прежнему пугало то, сколько она может выжать от плеча. У меня есть тачки легче того веса, который она способна поднять на этом усиленном грифе. Будь она человеком, и если бы эта штука упала ей на шею, то она бы пробила ей гортань, и Клодия была бы мертва еще до того, как подоспели бы медики. Если бы штанга упала ей на грудь, я бы, возможно, успела позвать на помощь прежде, чем она задохнется от того, что ее грудная клетка не может подняться для вдоха, но сама я эту штуку с нее снять не смогу. Я не могу страховать ее с таким снарядом. Я сказала ей об этом, на что получила ответ:

— Я бы тагала этот вес и в твое отсутствие. — Она был права, так что я решила забить.

Мне казалось, я поднимаю достаточно приличный вес для женщины ростом в пять футов и три дюйма (160 см. — прим. переводчика), но, тягая что-либо в одной комнате с Клодией, я всегда чувствую себя какой-то мелкой. Конечно, и Халк показался бы себе мелковатым, пытаясь поддерживать с ней один темп, так что, наверное, мне не стоило переживать.

Она сняла штангу с держателя. Медленно опустила ее на себя, идеально контролируя. Единственным признаком напряжения были ее туго натянутые мускулы и звук дыхания — такой, будто она слегка запыхалась, — после чего она снова подняла штангу вверх. Я знала, что мы занимались по принципу пирамиды для наращивания мышечной массы, так что она сделает от трех до пяти подходов на последнем весе, но какая-то часть меня хотела, чтобы она просто вернула эту штуку на место и покончила с этим. Я не сомневалась в том, что она осилит задуманное, я просто сомневалась в том, что мои нервы выдержат, если я буду наблюдать за ней в процессе.

Она сделала пять подходов, ее мышцы двигались гладко, без заминки, не демонстрируя ни единого усилия помимо едва сбитого дыхания под конец. Она вернула штангу на место, и я поняла, что не дышала все это время, потому что выдох у меня был такой, словно это я сама тягала железо.

Она села и улыбнулась мне.

— Ты ведь знаешь, что это для меня не опасно. Если бы я считала иначе, то либо не стала бы заниматься этим, либо взяла бы с собой того, кто сможет меня подстраховать.