Рафаэль

Мы потеряем не только Рафаэля, но и столкнемся с высоким, темным и заносчивым незнакомцем во главе стола. Возможно, что я сужу о нем предвзято, но я не думала, что ошибаюсь.

— Полагаю, Рафаэль убьет тебя этой ночью, но я в любом случае никогда не стану твоей девушкой. — Сказала Клодия.

— Я не хочу быть твоим парнем, Клодия. Я просто хочу тебя трахнуть. — Он стоял достаточно близко, чтобы я рассмотрела его глаза и поняла, что они были еще зеленее, чем мне показалось в тот момент, когда я на нем кормилась. Сказать по чести, глаза у него были красивые, а сам он был в хорошей форме, с гладкой светло-коричневой кожей, которая обтягивала каждый мускул на его теле, и смотрелось это весьма аппетитно, но внешность — это еще не все. Она плохо сочеталась с тем взглядом, которым он окинул тело Клодии — такой взгляд ясно говорил, что в своей голове он делает куда больше, чем просто раздевает ее. Руки Клодии сжались в кулаки.

— Ну же, Клодия, ты ведь в курсе, что не можешь вызвать меня до тех пор, пока я не убью Рафаэля.

— Клодия, он подначивает тебя, не поддавайся на манипуляцию. — Встряла Пьеретта.

Похотливый взгляд Гектора метнулся к ней, но за секунду желание в нем сменилось ненавистью. Это не было преувеличением — он смотрел на Пьеретту так, словно ненавидел ее. Слишком личный взгляд для людей, которые встретились впервые.

— Что ты здесь забыла, киска? У тебя с нами не может быть дел.

— Она со мной. — Сказала я.

Его взгляд, переполненный ненавистью, остановился на мне.

— У тебя, Анита Блейк, здесь тоже не может быть никаких дел.

— Рафаэль считает иначе.

— Когда он умрет, твое право безопасно разгуливать здесь умрет вместе с ним.

— Никто не обеспечивал мне безопасность снаружи. Я пробилась сюда так же, как и все остальные.

— Стало быть, ты разорвала одного из нас на части голыми руками? У тебя изящные ручки, так что верится с трудом. Наверняка испугалась и сразу же потянулась за серебряным ножом?

— Я не вынимала серебра.

— Не врет. — Вступилась Клодия.

Он посмотрел на нее, и на этот раз в его взгляде был разум и что-то еще, словно он просчитывал свои шансы или над чем-то размышлял. Я не могла прочесть его лицо.

— Если она не одна из нас, то она не могла провернуть то, о чем мне рассказали.

— Тони истек кровью насмерть, и она сделала это голыми руками, клянусь.

— Ты пахнешь правдой, но я знал Тони. Человек не смог бы убить его без оружия.

— Я никогда не утверждала, что я — человек. — Сказала я, но тон моего голоса не был радостным. Я по-прежнему ненавидела тот факт, что не являюсь человеком. Нет, не так — я ненавидела от факт, что я никогда не была человеком, никогда не была нормальной.

— Ты не одна из нас, но ты и не вампир, а значит, ты — человек. — Сказал он.